– Это не мой дом, я не могу взять и разрешить тебе тут жить. Мне надо спросить у Максима.
– Здесь куча комнат, я не помешаю, – не унимался отец, совсем не разделяя моего беспокойства, – а ты договоришься со своим работодателем. Вижу, у вас всё хорошо, раз ты столько времени живешь тут и отца позабыла совсем.
– Пап, это неправда, я не забыла, – начала я оправдываться, хотя не могла не признать, что он прав. На отца я никак не могла найти времени, хотя на парня и уход за собаками нашла. Жгучий стыд охватил с ног до головы, и я поняла, что очень виновата перед отцом.
– Это моя внучка, – принял он решение за меня, – и я имею право навестить ее и погостить тут, пока не решу свои финансовые проблемы. По крайней мере переночевать. Или отца родного за порог выгонишь? А вообще, если наш богатый папаша будет против, на него тоже управа найдется. Юльке позвоню и расскажу, как ты тут ее хахаля и ребенка себе запахала.
– Пап, что ты такое говоришь? Между нами с Максимом нет ничего, – покраснев от смущения, залепетала я.
– Сказки-то не рассказывай, детка, – сказал он, внимательно на меня посмотрев. – Я постарше тебя буду и опытнее.
– Ты же даже не видишь, как мы вдвоем общаемся, откуда ты знаешь, что между нами что-то может быть?
– Да по виду твоему только ясно всё, покраснела вся, – крякнул отец, потопав на кухню. – Мне бы вместо кофе нормальной жрачки. Не ел сутки. Дашь что, дочь?
С обреченным видом я последовала за ним, со страхом ожидая прихода домой Максима.
Глава 11
Максим
– Что за… – недоуменно уставился я на потертые мужские ботинки. Если бы не застилавшая мозг ревность, я бы, возможно, подумал и осознал, что подобная «модель» вряд ли принадлежала Костику, вечно разгуливающему в кроссах.
С плохим предчувствием разувшись, прошел в квартиру и, дойдя до гостиной, заметил Дашу, сидевшую сжавшись на кресле. Судя по ее виду, девушка была явно очень расстроена.
Булочка спокойно лежала на своем одеяльце, грызя резиновую игрушку.
– Даша, у нас гости? – задал я с порога интересующий меня вопрос. Может, в этом и крылась причина ее плохого настроения."
"– Максим! – нервно вскочила она с места и, начав заламывать руки, сумбурно зачастила: – Папа… Понимаешь, он остался на улице! У него кроме меня никого нет, и он пришел… Я не могла его выгнать…
– И что же случилось с вашей комнатой? – нахмурился я, не особо веря этим россказням.