– Ты и сейчас правильная, – произношу хриплым шепотом, но она отрицательно машет головой.
– Я посвящала себя другим, делала только то, чего от меня ждали. Жила, как меня учили. Старалась угодить всем. И что из этого вышло? – делает паузу, впиваясь ногтями в мою ногу. И я накрываю ее ладонь своей, сжимаю в знак поддержки. – Я устала быть правильной. Я тоже хочу просто жить, – выпаливает с надрывом.
Замирает на мгновение, безжалостно кусая губы, будто принимает роковое решение. А в следующий момент подается ко мне и, затаив дыхание, целует меня.
Скользит ладошками по моей груди, повторяет пальцами очертания мышц, щекочет и заводит меня при этом. Спускается к краю футболки и задирает ее, царапая ноготками пресс.
Я чертовски голоден и мне достаточно слабого сигнала, чтобы сорваться. И Ева дает его. Не один, а выстреливает целой очередью, не оставляя моему разуму ни единого шанса на спасение. Здравый смысл сдыхает, когда на арену выходят бурлящие эмоции.
Нет больше ничего.
Есть только мы с Евой.
Срываю с нее кофту, в которой она все эти дни пряталась от меня, и впечатываю миниатюрное тело в матрас. Наслаждаюсь им, поглаживаю ладонями, которые кажутся огромными на фоне хрупкой фигурки, повторяю каждый изгиб. А в голове бьется единственная оставшаяся в живых мысль: как сдержать своего внутреннего дикаря, внезапно вышедшего из анабиоза, и не разорвать фею, так ярко и чутко откликающуюся на мои грубоватые ласки.
Глава 47
Ева
Чем я думала, когда неумело соблазняла совершенно постороннего мужчину? Я практически ничего о нем не знаю.
Он ведь дикарь. Неконтролируемый и грозный.
Но жалкие остатки сомнений вспыхивают под горячими, шероховатыми ладонями. И сгорают, перекидывая пламя на меня. Импульсивно прогибаюсь в пояснице, пока Тимур тянет мою шелковую майку вверх. Слышится треск ткани, когда он нетерпеливо снимает ее через голову и небрежно отбрасывает на пол.
И в момент, когда мне кажется, что разбушевавшийся Вулканов сделает мне больно.
Теряюсь под его жадным, вспыхнувшим взглядом. И ощущаю покалывание на коже. Как у него получается ласкать меня даже так… не дотрагиваясь?
За всю жизнь у меня был один единственный мужчина – мой законный супруг.