Если в начале беременности она весьма успешно выполняла заказы в автосервисе и даже успела нанести основу для будущего рисунка в детской, то потом как отрезало. Ребенок заявил о себе и запретил мамочке работать. Так что теперь вся надежда на Николая. Если он не сбежит…
– А мне мама лучше нарисовала, – сын специально подыгрывает, и Ева гордо хмыкает, вздернув подбородок.
Обнимаю ее со спины, крепче прижимаюсь – и скольжу руками к округлому животику. Замираю, когда в правую ладонь что-то слабо толкается. Не двигаюсь, чтобы не спугнуть.
– Ой, – слегка вздрагивает и прокручивается в моих руках. – Вернулся уже? – обезоруживает сияющей улыбкой.
– Хозяин, спасайте, – выглядывает из комнаты Николай, и я едва сдерживаю смешок. Здорового бугая строит маленькая фея. Но Ева такая – она умеет.
– Поговори мне тут, вообще уволю, – фыркает обиженно.
Аккуратно разворачиваю ее и подталкиваю к порогу комнаты. Обняв за талию, пальцами прохожусь по краю животика.
– Красивый замок получается, разве нет? – поддерживаю несчастного Колю.
– Думаешь? – сдается, поглаживая живот. Смягчается. – Но… – нахмурившись, опять переводит внимание на Николая.
– А когда будем ужинать? – бросаю с укором.
Я никогда не злоупотребляю ее заботой – она и так окружает меня ей с лихвой. Но сейчас это единственный способ увести Еву от затурканного работника.
– Ой, да, ты же голодный, – «включает» идеальную жену. – Я сейчас накрою, – чмокает меня в щеку. – И этому бездельнику надо что-нибудь приготовить, – бурчит, не глядя на Николая.
– Работай, через час свободен, – одними губами приказываю ему, и он включает аэрограф.
Ужин проходит тепло и шумно. Впрочем, как и всегда. Ева спрашивает, как прошел мой день, и слушает с интересом. Ведь это наше общее дело, и я чувствую не только ее поддержку, но и реальный вклад.
Думаю, подсознательно она боится, что я опять по какой-то причине все брошу. Закроюсь. Превращусь в затворника. Но нет. Ева подарила мне смысл жизни – и терять его я не намерен.
– Вы как? – опять касаюсь ее живота, когда мы остаемся вдвоем.
Уложив Владика спать, мы сидим остаток вечера у камина. Это стало нашей традицией.