Однако теперь появилась проблема: он не хочет уезжать отсюда!
– Ураганчик, давай маме поможешь цветы расставить? – увиливаю от ответа и отвлекаю капризного малыша, чтобы не начал скандалить.
Даю самые легкие горшки, показываю, куда отнести. Нина Александровна тоже охотно включается в дело. Женским взглядом окидывает зал, выбирает, где какие цветы лучше будут смотреться. Переставляет фиалки, брошенные Ваней. Заодно приказы ему отдает, руководит обустройством автосалона.
Убедившись, что мои зеленые сокровища в надежных руках, я поднимаю кадку с фикусом, осторожно несу ее к выходу.
Но мои планы едва не разбиваются вдребезги о внезапно распахнувшуюся дверь.
– Светулькин, кофе сделаешь? – звучит с порога, когда стекло чуть не врезается в меня. – Ой, прости, – из моих рук выхватывают кадку, ставят за дверью.
С удивлением впиваюсь взглядом в двух незнакомых парней. Они же в этот момент зависают и медленно сканируют «обновленный» автосалон.
– Вы кто? – моргаю растерянно.
К ним спешит Ваня и, отталкивая меня, приветствует довольно, пожимает руки. А я судорожно восстанавливаю в памяти куцые факты, которые бросила напоследок предыдущая администратор.
– А вы те самые «ребята из автосервиса»? – повторяю ее слова.
– Новенькая, что ли? – блондин скидывает куртку, запускает пятерню во влажные волосы, стряхивает капельки дождя.
– Ева, – тихо отвечаю.
– Ах, вот кто у босса Эдемский сад развел, – ухмыляется Вова, протягивает мне мокрую руку. – Очень приятно. Но зря ты это, – скептически косится на горшки. – Уверен, Тимур Викторович будет против.
– Я временно, – пожимаю плечами виновато.
– Что вы Еву начальством запугиваете? Сами-то его по праздникам видите, – осекает их уставший за день Ваня. – Помогите лучше, – рукой окидывает помещение.
– Да не вопрос! – отзываются оба.
– Как это? Совсем нет клиентов? У вас же постоянно какие-то «шабашки» были, – удивляется Ваня.
– Ну, тише ты, что ли, – цыкает на него Кирилл и косится в мою сторону.
– Да ей Светка вас сдала уже, – отмахивается охранник. – Так что произошло?
Блондин садится за стол, как бы невзначай ковыряет лепестки оставшейся там фиалки. Срывает один, будто на ромашке гадает.