Я подняла полотенце и увидела под ним круассаны, подозреваю, с моим любимым шоколадом, и нарезанный дольками апельсин. От запаха во рту тут же скопилось достаточное количество слюны. Я быстро подошла к кофемашине и нажала на кнопку приготовления капучино.
Сделав себе кофе, устроилась поудобнее на стуле, откусил кусок круассана и принялась поглощать еду. В тишине встало особенное удовольствие. Я чувствовала себя окрыленной и полной сил. Мне хотелось что-то делать и чтобы не сидеть на месте, я решила приготовить обед для своих мужчин.
Мои мужчины вернулись, когда я как раз закончила приготовление. Дамир, увидев меня у плиты, посмотрел с осуждением, но ничего не сказал. Промолчал и повел сына мыть руки. Я же так и осталась стоять и ждать своего приговора. Утрировала, конечно, Дамир ведь не изверг, но вину я свою чувствовала.
Мужчины вернулись спустя минут пять. У сына на лице блуждающий довольная улыбка, да и Дамир не выглядел расстроено, но я почему-то предвкушала неладное и чувство меня не подвело, когда я последовала на кухню. Дамир почти сразу оказался рядом, схватил меня в свои объятия, положив руки мне на талию и прорычал на ушко:
— Я ведь просил тебя отдыхать, зачем снова к плите встала.
— Не могла без дела сидеть, — отвечаю честно.
Дамир ничего не ответил, лишь сильнее ко мне прижался, и я почувствовала его крепкий стояк, плотно упирающийся мне в ягодицы. Охаю, но развернуться не успеваю, так как Дамир отходит, а спустя мгновение в комнату забегает Кирилл. Я насыпаю в тарелки плов и несу его в гостиную. Там мои мужчины собрались за обеденным столом.
Обедаем мы вместе. Я сажусь рядом с Дамиром, правда, есть совсем не хочется. Не знаю, во сколько они с сыном пообедали, но я-то ела совсем недавно.
— Не ешь почему?
— Недавно завтракала.
— Не голодная, значит, — констатирует.
— Нет.
— А я голодный, — произносит и в вырез моего платья смотрит.
Я тут же понимаю, что не про еду он говорит. Не про еду. Про меня. Голодный до меня. Хочет меня.