Следовало с ними отправить сопровождающим кого-то из здоровых, но раненые отказались. Как сказал Исаев:
«Там, в Кабуле, у вас каждый «ствол» будет на счету, а мы как-нибудь сами. Дорога домой вдвое короче».
«Дорога домой», — мысленно повторил последнюю фразу бойца Волин, сейчас он толком и не понимал ее значения. За последние пять лет понятие дом для него было абстракцией, а сейчас... и подавно.
За спиной Игоря шел Ковалев, штурман-недоучка был нагружен оружием, как верблюд, кроме своего штатного, он тащил за спиной пару гранатометов, а в руках нес пулемет, оставшийся бесхозным после гибели расчета.
Силы с каждым километром все убывали и убывали. Несмотря на частые привалы, диверсанты к исходу второго дня уже двигались с черепашьей скоростью, а до Кабула еще далеко. Наконец тропа, по которой двигались разведчики, обогнула гору и пошла вниз. Идти стало немного полегче, только смотри под ноги да не зевай. Один упавший может «завалить» всю группу. Голые утесы, скалы уже порядком надоели.
— Товарищ капитан, — от воспоминаний Волина отвлек хриплый бас Лебедева.
Мичман, указывая на широкую расщелину в стороне от тропы, произнес:
— Место укромное, хорошо бы привальчик организовать?
— Значит, организуем, — согласился капитан.
"Группа свернула с тропы, и по одному диверсанты начали проскальзывать в расщелину, которая оказалась шириной более метра. Бойцы туда проходили свободно, не снимая рюкзаков. Внутри было темно и сыро, с потолка капали тяжелые холодные капли.
— Привал двадцать минут, — объявил Волин, стягивая с плеч лямки рюкзака.