И он, офицер, этого не понял.
— Ну представь себе, что где-то в районе Северного полюса всплыла наша подлодка, запеленговала сигнал нашего радиомаяка и определила свое местоположение. Это касается и стратегических бомбардировщиков.
На мгновение десантники замолчали, прислушиваясь к постороннему шуму. Вдали шумел морской прибой, до Северного Ледовитого океана оставалось несколько сот метров. На лице Иванова играла самодовольная улыбка, капитан сказал то, что он и хотел услышать.
— Да, зачем нужен радиомаяк, — с пафосом произнес он, — да любая подводная лодка при своей аппаратуре может запросто связаться с навигационным спутником и выяснить свое местоположение без особого труда.
— Спутники, конечно, вещь хорошая и полезная, но есть один нюанс. В глобальном военном конфликте, таком, как, скажем, Третья мировая война, в первую очередь будут уничтожаться спутники, и без разницы — шпионы они или связи и навигации. В течение нескольких часов космос превратится в гигантскую свалку, и вот тогда понадобятся наши радиомаяки.
Волин осмотрел результаты совместной работы, тонкая черная антенна не была заметна на фоне леса. Ее можно было разглядеть разве что с полуметра. Повесив автомат на шею, Игорь бросил короткое:
— Вперед.
И снова изнурительный марш-бросок, когда бежишь — и все сливается: деревья, кусты, трава, небо. Только гул крови в висках с каждым шагом отдается в ушах уханьем, подобно паровому молоту.
— Зачем же так спешить? — пробует на ходу проговорить Иванов, — таймер только через полчаса включит радиостанцию, да еще пока ее запеленгуют.
— Ты, сынок, еще не знаешь генерала Хряща, — в тон ему отвечает Волин, — Сергей Сергеевич большой мастер «невода», не одну сотню групп спецназа накрыл.
— Ну хорошо, — не сдается Иванов, пытаясь доказать своему командиру, что он тоже не дурак, два года в спецназе не зря провел, — зачем же мы бежим на восток, когда группу Завада повел на запад?
— Дурачок, — усмехается ему в ответ по-отечески капитан, — вэвэшники обязательно собак пустят по нашему следу, а ты их хочешь прямехонько на группу вывести.
Волин устремляется вперед, Иванов тоже увеличивает шаг, бежит из последних сил. Бежит, проклиная все на свете. Бежит до кровавых кругов перед глазами, до кинжальной боли в печени, когда раскрытым ртом пытаешься схватить хотя бы глоток воздуха.