Улыбка с лица Рашида тут же сползла, и он, сурово взглянув на своих офицеров, едва заметно кивнул. В ту же секунду худую жилистую шею гонца захлестнула петля из тонкого стального троса и со щелчком затянулась. Металлическая удавка перерубила артерию и сломала шейный позвонок. Посланец обмяк, превратившись в тряпичную куклу, которую за тросик поддерживали два могучих кукловода. Полковник Рози внимательно посмотрел на неестественно расширенные остекленевшие глаза того, кто еще недавно был живым человеком, и брезгливо бросил офицерам:
— Пусть шакалы сегодня попируют.
Сидя за своим письменным столом, генерал-лейтенант Прокопенко наблюдал за переменами на улице. Рабочий день подошел к концу, сумерки сгущались, на территории разведцентра зажглись фонари. В небе яркой вспышкой сверкнула молния, стопушечной канонадой загрохотал гром, на стекло окна упали первые крупные капли дождя.
«Дождь — это хорошо, помоет Москву», — подумал генерал, трагические дни недавнего прошлого ассоциировались у него почему-то с лужами крови, которые ему дове--лось видеть в Останкине.
"Происшедшего он никак не мог ни понять, ни оправдать и в то же время считал себя одним из виновников случившегося. Одно дело — кровопролитие на юге и востоке бывшей огромной страны. Темперамент, горячая кровь, да и что греха таить, иные из воюющих народов сто лет назад были дикими горцами и кровопролитие для них было делом обыденным. Но как же русские шли на русских, не жалея крови ни своей, ни чужой.
Гроза за окном бушевала вовсю, могучие порывы ветра под сверкание молний и аккомпанемент грома гнули тонкие бело-черные стволы берез и дождевыми каплями стучали в окно.
Работы было и так выше головы, за неделю Артур Васильевич лишь дважды ночевал дома, остальное время по нескольку часов дремал у себя в комнате отдыха. Но сегодня он решил ехать домой.