— Все будет путем, командир, — пообещал мичман, любовно поглаживая рифленый ствол ПК, рядом с которым лежало несколько труб гранатометов одноразового пользования.
— А мы, — Чечетов посмотрел на Волина, — идем вдоль машин. Как только я нахожу полковника Хектима, громко произношу «Мансур» и выдергиваю его из машины, это сигнал к атаке. Шквал огня по машинам и быстрый отход. Всем ясно.
— Да што там, не дебилы, — за всех прохрипел Лебедев.
— Тогда по местам. Скоро начнет темнеть, — произнес Чечетов, стягивая с себя американскую дутую куртку: для того чтобы разговаривать с моджахедами, надо выглядеть как моджахед.
Волин посмотрел на автомат Иванникова — мощная штучка: подствольный гранатомет, оптический прицел, глушитель. Но в ближнем бою, который предстоит диверсантам, громоздкое, неудобное оружие. Прислонив автомат к стене, капитан достал из кожаной кольтовской кобуры свой «стечкин». Взвесив на ладони пистолет, Игорь почувствовал, что чего-то не хватает.
— Михалыч, дай-ка мне свой «АПС», — попросил он мичмана.
Расстегивая пластиковую кобуру, Лебедев с усмешкой спросил:
— С кобурой, чи как?
— Без, — успел буркнуть капитан, и тут же, вращаясь подобно бумерангу, в него полетел мичманский «стечкин».
Волин, изловчившись, поймал его. В каждой руке по автоматическому пистолету, «то, что доктор прописал». Игорь поставил переводчик огня на автоматический огонь. Свой пистолет спрятал обратно в кобуру, а лебедевский сунул за ремень. Кобуру застегивать не стал.
— Пора.
Диверсанты по одному стали выбираться из руин на дорогу, последним, сопя, как кузнечные мехи, наружу выбрался Лебедев, на правом плече стволом вниз висел пулемет Калашникова, а левой рукой он поддерживал три гранатомета «вайпер». Кряхтя, уже немолодой, но еще бодрый вояка, направился к подготовленной огневой точке.
Ночь вступила в свои права, город погрузился в тревожную тишину. Долго ждать всегда мучительно.