Невысокий, широкоплечий, седой, как лунь, генерал-полковник Андрей Сергеевич Еременко почти был на пенсии, его служба в Генштабе была скорее символической, чем реальной. Он возглавлял всевозможные комиссии, делегации, выступая в них лишь «торговой маркой», а всю работу выполняли эксперты и аналитики. Волин о своем прибытии доложил по полной форме. Генерал пожал ему руку и, указав на стул перед столом, произнес:
— Присаживайся, Игорь Саныч.
И когда Волин сел, положив тяжелые кулаки на колени, добавил:
— Из Москвы поступило распоряжение откомандировать в разведку Генштаба самого перспективного офицера.
— Но почему я? — удивился Волин. — Моя группа пришла лишь третья."
"— Ну, первыми к финишу пришли боевые пловцы из отдельного отряда Северного флота. Они удачно высадились, установили радиомаяки, но после уничтожения объекта наткнулись на засаду. Десять часов они уходили от погони, когда пришли к финишу, их командира капитан-лейтенанта Храпова в предынфарктном состоянии отправили в реанимацию, а его людям еще не одна неделя понадобится, чтобы выжить, они выложились полностью и уже ни на что не годятся.
Волин удивленно поднял глаза на генерала. В уголках глаз старого разведчика сверкали насмешливые искорки.
— Ты, наверно, думаешь, нам неизвестно, что в нарушение условий учений ты разделил группу и вдвоем с рядовым Ивановым устанавливал радиомаяк?
— Но откуда? — удивленный возглас вырвался из уст капитана.
— Завада доложил?
— Нет, — хмыкнул генерал-полковник, — старший сержант тут ни при чем, хотя должен был. — После короткой паузы, видя, что недоверие Волина не исчезло, Еременко сказал: — Луч.
— Луч?
— А ты думал, Луч простой радист-срочник, поздно призванный на действительную службу.