— Мудрое замечание, Динисенко. А ну давай на Смоленку, помнится, в старые добрые времена я там неплохо отоваривался.
Военный аэродром в Кубинке якобы служил лишь для авиационных парадов и всевозможных шоу, которые теперь были в большой моде. Но нет-нет да использовался аэродром по своему прямому назначению. Принимал транспорты с ранеными из «горячих точек» или наоборот — отправлял туда спецгруз.
Комендант аэродрома, высокий поджарый майор с эмблемой воздушно-десантных войск в петлицах, с приличным набором, боевых орденов, зеброй нашивок за ранения и протезом вместо левой руки, встретил Волина с добродушной улыбкой и, пожав ему руку, заговорщицки подмигнул, указывая на чемодан, где позвякивали водочные бутылки.
— Значит, на «борт 204» еще один пассажир, — произнес майор, разглядывая предписание Игоря.
— До вылета время еще есть, а мне сейчас делать нечего, так что проведу тебя, капитан.
— Буду рад."
"— Как-никак летишь почти что туда, в Афган, мать его так. Теперь ты для меня как брат младший.
«Кажется, майор выпил лишнее, — отметил про себя Игорь, но презрения трезвого к пьяному почему-то не испытал.
Комендантский «уазик» проскочил мимо часового возле эскадрильи горбатых истребителей-перехватчиков «Су-27», разукрашенных в камуфляжную расцветку, выехал на взлетно-посадочную полосу и устремился к левой рулежке, недалеко от которой стояло несколько монстров транспортной авиации.
— Вот, Петрович, — прокричал комендант, выбираясь из салона автомобиля, — доставил тебе еще одного пассажира. Найдется еще одно место в твоем алюминиевом орле?
— Места хватит всем, — улыбнулся Петрович в усы цвета спелой пшеницы, — забрать капитана мы заберем, главное, чтобы ты в своей конторе отметил его вылет «откуда и куда».
— Да ну тебя к черту, — обозлился комендант.
— Бортинженер Фролов, — представился Игорю летчик.