Оглянулся. В двух шагах от него стоял Ким, на губах корейца играла улыбка, а глаза, спрятанные в узких щелках, оставались холодными и бесстрастными, ничего не выражающими. Про такие глаза говорят — «глаза убийцы».
— Где ты этому научился? — по-прежнему улыбаясь, спросил Ким.
— Пять лет назад служил в Дальневосточной бригаде армейской разведки. Там у нас начальник спецподготовки был помешан на китайских боевых искусствах, многому нас научил, — спокойно ответил Игорь и спросил у Кима: — Хочешь со мной поспарринговать?
— В полный контакт бои нам запрещены.
Размявшись, Волин направился к «железу», сорок минут работы со штангой, гантелями, налил мышцы свежей кровью и силой. Пора было переходить к «груше», но не успел, подошло время завтрака.
Длинный стол, который использовали для чистки оружия, сейчас был заставлен чайниками с кипятком, блюдами с пышными горячими лепешками и кусками вяленой верблюжатины.
"Игорь помнил из лекций в училище, что питаться надо этнической пищей того народа, где должны действовать диверсанты. Правило это пришло от американцев, воевавших во Вьетнаме. После завтрака всем бойцам Кадыров раздал карты приграничного района Афганистана, кроме того, каждый получил брошюру, где было записано несколько фраз по-пуштунски с русским переводом.
Волин тщательно изучил карту, все населенные пункты, все тропы, колодцы, позиции моджахедских застав.
Повторив наизусть карту, Волин поднялся со своего места, отработав серию ударов «по корпусу», двинулся в сторону стенда для метания ножей. Там вовсю тренировался Дубинин. Он с какой-то непонятной яростью метал ножи в силуэт человека. Половина из брошенных ножей не втыкалась, из-за чего Олег еще больше нервничал, яростней метал ножи.
— Бросай мягче и на вылете фиксируй кисть, — посоветовал Игорь.
Взяв из рук Олега длинный штык от устаревшего «АК-47», занес его за голову и, размахнувшись, метнул. Просвистев, штык врезался в центр силуэта, вбив клинок в доску почти наполовину.
— Здорово, — произнес Дубинин.
Взяв за лезвие нож разведчика, он повторил движение Волина. Нож вонзился в область головы, лезвие на этот раз вошло прочно.