— стараясь реабилитироваться в моих глазах, напевно толковала Акулина.
Услышав знакомые имена, она успокоилась и, кажется, не могла дождаться конца пути.
— Вот и ладно. Вот и подружились. — глядя на неё подумала я.
Оставался вопрос с остро необходимым четвёртым человеком в мастерскую. И решился он совершенно неожиданно."
"*По мнению англичанки К. Вильмот, «русские матроны» пользовались в то время «огромной независимостью в этом деспотическом государстве», независимостью и от сыновей, и от мужей. С изумлением писала она о том, как какая-то помещица уехала одна, без мужа, устраивать «свои дела в ее поместье на Украине» — ситуация, невозможная в туманном Альбионе.
42
Вы не представляете, какого ценного кадра в лице Акулины я заимела у себя в доме.
В поставленной задаче она освоилась очень быстро и давай гонять моих и без того аккуратных и расторопных девонек — ну точно генерал в юбке. Зато работа пошла куда ловчее и глаже.
— Манька-а! Размеру, размеру держи! Кудой-то у тебя рядок поехал?! — придирчиво командовала она, — Чавой ты это кручком, как саблей машешь?! Да не елозь, не елозь!…
Хотя лично я, даже при ну очень внимательном рассмотрении вообще не видела дефектов.
— Фроська! Шибче крути! А то ишь, расквасилась, што та рыбина снулая. — тут же доставалось второй.
В общем, всё закрутилось и заплелось с небывалой скоростью и точностью.
— А вот скажите мне, где бы ещё хоть одну умелицу найти? — задумчиво спросила я своих работниц после ужина.
Фрося натирала печку, Маня мыла посуду, Акулина придремала в кресле у окошка, недовольно приоткрывая глаз, когда, чинивший тут же полочку шкафа Прохор, шумел особенно громко.
— Может у Сапогова вашего ещё кого-нибудь выкупить?
— Та не осталось у Сапога уже, почитай, никого, кто вам, барыня, подходящий бы показался. — поплотнее укутываясь в платок отозвалась бабуля.
— В принципе-то можно и не великую мастерицу. Ручку машинки крутить, да следить, чтобы нить не путалась — больших талантов не надо.
— Може Глафира? Хорошая баба, дельная. — предложила Ефросинья.
— Не. Не отдаст Сапог Глафиру — она у него как конь за пол двора пашет. И готовит отменно. А наш Сапог поесть завсегда гораздый был. Не отдаст.
Так переговаривались потихоньку, перебирая возможные варианты, как неожиданно голос подал Прохор:
— А дозволь, барыня, по делу спросить.
— Конечно, спрашивай. — удивилась я.