Так и старались учесть пожелания заказчиков — это всё-таки на репутацию работает."
"Так и химичил товарищ технично и аккуратно — в бумагах-то — полный ажур! Разве вот только о предоплатах — ни слова! Это же!… Это же слов нет! Каков наглец! А главное, куда он эти приличные суммы пристраивал на то время, пока заказы были в работе?
Надо сказать, что к моменту окончательного расчёта — при получении ковриков — вся означенная в бухгалтерских отчётах сумма копеечка в копеечку сходилась. То есть, изъятые на время втихушку средства возвращались в, так сказать, казну.
Ответ оказался до безобразия прост.
Находчивый Семён Николаевич, давно и с аппетитом собаку съевший на махинациях с деньгами, заделался скромным подпольным ростовщиком, на короткий срок выдавая страждущим мои деньги под процент. Ловко тасуя суммы туда-сюда, он и передо мной оставался белым и пушистым, и зарабатывал, думаю, даже больше положенного мною ему жалованья.
Прощелыга, под страхом обращения в ""правоохранительные органы"", выложил передо мной сумму в двести двадцать один рубль — всё, что, по его словам, было нажито за это время непосильным неправедным трудом — и был бы был изгнан с позором и всё равно сдан в руки правосудия, однако, оборотистому малому удалось улизнуть из под бдительного ока охранявшего его Прохора.
Догнать человека, которому светит реальный срок, уверяю вас — ой как непросто. Поэтому, ушёл наш коммерсант, сверкая пятками, думаю, до самой границы области, легко простив долги всем своим заёмщикам. То-то удивятся люди.
Эх, продавец-то он, конечно, был отменный, да вот только жадность имел непомерную. И это обязательно со временем вылезло бы в плохую историю. А теперь я осталась без такого важного звена в собственном ""бизнесе""! Ну что, Степана, что ли сажать с Прохором? Стёпка-то, сдаётся мне, не хуже этого… Семёна Николаевича Бендера справился бы с работой с клиентами.
— А что, отличная, между прочим, идея. - похвалила себя я, — Одна беда — парень грамоте не обучен.
Так что, Степан пока на роль самостоятельного агента никак не тянул.