– Ты же не думаешь, что и после брака останешься девственницей?
И теперь легонько касаюсь упругого бугорка, щекочу ее. Я помню, что это движение возбуждает Василису больше всего.
И точно. Она начинает дергаться у меня в руках, но я рукой удерживаю ее, прижав голову к ее плечу.
– Тихо-тихо, зайка, – усмехаюсь.
Мне нравится, что она так быстро заводится. Тихо стонет. Нет, печально тут точно не получится.
Быстро разворачиваю ее к себе лицом и кладу прямо на пол. Сам устраиваюсь у Василисы между ног. Задираю майку и губами впиваюсь в сосок.
Василиса стонет уже громче. Лежит, закрыв глаза. Я пахом упираюсь ей между ног и начинаю тихонько двигаться, как бы натирая ее там.
У меня стоит и плотная ткань боксеров причиняет дискомфорт. Вот сейчас.
Тяну шортики Василисы вниз и рык вырывается из меня, когда я вижу, как блестит у нее там все. Теперь моя очередь. Встаю на колени и, не сводя с нее взгляда, тяну вниз боксеры.
Член не успевает выскочить на свободу, как раздается телефонный звонок.
Тянет вверх шорты.
– Не отвечай, – прошу я, удерживая ее руку.
– А вдруг это Вика? – спрашивает она, откашливаясь и облизывая губы. – Пусти.
Выползает из-под меня. Я сам падаю на пол. Мне дадут кончить когда-нибудь?! Это уже начинает надоедать. Я бы, наверное, еще долго жалел себя, но тут слышу:
– Да, Ратмир, а ты откуда узнал?
Тут же встаю, поправляю одежду и сажусь рядом с Василисой.
– Правда?! – восклицает она. – А можно приехать? Да! Хочу! Я скоро буду!
Она отключает телефон, поправляет сбившиеся волосы и встает. Молча. Ничего мне не поясняя. Делает шаг к двери и я хватаю ее за ногу.
– Куда? – рычу, хмурясь.
– В больницу! Вика пришла в себя!
– А мне сказать не судьба? – я начинаю злиться. Мало того, что мне опять не дали засунуть член в эту чертовку, так еще и она ведет себя так, словно я пустое место! – Вместе поедем!
Отпускаю ее и поправляю штаны.
– А ты сможешь? – она косится на выпирающий в штанах член. – Может, тебе лучше в душ сходить?
Мне кажется или она ухмыляется? Резко хватаю ее опять за ногу и дергаю.
Василиса ойкает и падает передо мной. Я тут же нависаю над ней, упираясь руками в пол.
– Ты доиграешься, зайка, – хриплю, блуждая взглядом по ее лицу. – Мое терпение на исходе.