От близости. Близости Давида. И от его прикосновений.
– Не надо бояться, Василиса, – успокаивает меня Давид. – Вот так. Смотрим. Задерживаем дыхание. И пальчиком на курок.
Он сам нажимает на мой палец и звучит громкий выстрел. Такой громкий, что я, наверное, глохну.
Зажмуриваюсь.
– Промазала, – смеется Давид.
Открываю глаза.
Давид забирает ружье и держит его в одной руке, а второй рукой за талию прижимает меня к себе.
– Василиса, – шепчет мне в волосы, – ты такая… Я не знаю, как сказать тебе. Но я… Ты не представляешь, как мне тяжело.
В этот момент начинает накрапывать дождь. Редкие капли падают на нас.
– Пошли в дом, – говорит Давид и в этот момент дождь начинает хлестать нас уже крупными холодными каплями.
Мы бежим в дом и входим туда мокрыми. Одежда неприятно липнет к телу.
Как только дверь захлопывается, Давид осматривает меня с головы до ног и тянет к себе. Сразу же целует. Проникает языком и толкает мой язык.
– Опять дрожишь, – шепчет он, отпуская меня.
Идет к бару, достает бутылку вина и наливает в два бокала.
– Заболеть хочешь? – спрашивает он. – Василиса?
Нехотя подчиняюсь.
– Василиса, – тихо зовет он меня и я перевожу взгляд на его лицо, – давай выпьем за терпение.
– Почему? – спрашиваю я.
– Потому что терпение всегда вознаграждается, – Давид наклоняется ко мне, носом проводит по щеке. – Пей.
Выпивает сам и подталкивает мой бокал ко рту.
– Пей, Василиса, – шепчет.
Я отхлебываю из бокала. Сладенькое вино.
– До дна, – опять шепчет Давид.
Рукой удерживает мой бокал, пока он не становится пустым.
Я морщусь, а Давид смеется.
Надо бы закусить – я ведь выпила вино на голодный желудок. Но вместо закуски мои губы опять оказываются в плену губ Давида. Он жадно терзает их, удерживая меня за шею.
– Зайка моя, – шепчет безумно. – Теперь не уйдешь. Моя…
Отрывается и быстро стягивает мокрую майку с себя. Мой взгляд сам собой падает на его грудь. На темные торчащие соски и черные волоски.
Давид молча, не сводя с меня взгляда, тянет мою майку вверх.
– Мокрая же, – улыбается Давид.
Я хмурюсь."
"– Я про майку, – улыбка не сходит с его лица. Я легко читаю каждую его эмоцию.
– Нет, Давид, – говорю я едва слышно.
– Да, Василиса, – уже без улыбки произносит он. – Сейчас и здесь. Да.
В голову приходит только одна идея. Когда-то она уже сработала.
– Ой! – восклицаю я и перевожу взгляд Давиду за спину, как будто увидела там что-то.