– Сука, – хрипит Давид, – сжимай! Еще! Узко как! Блять! Зайка!
Я сама сильнее прижимаю его к себе, впиваясь ногтями. Ищу губами его кожу и целую за шею.
Это ни на что не похожее ощущение. Меня как будто разрывает на части.
– Давид! – срывается с моих губ то ли мольба, то ли удивление. И потом я просто стону. Громко, с надрывом. Потому что меня опустошают эти новые ощущения.
И я уже не чувствую толчки Давида, потому что все меркнет перед тем удовольствием, которое мне довелось испытать.
И лишь когда я уже немного прихожу в себя, чувствую, как что-то теплое заполняет меня.
Давид замирает. Дышит громко ртом. Его рубашка намокла от пота и прохладой отдает на моей коже.
– Зайка, – наконец, произносит он тихо.
Губами находит мой рот и целует. Отпускает, вынимает член и поправляет брюки. Подхватывает меня под попу и несет.
– Куда? – задаю я глупый вопрос.
– В кроватку, зайка. В кроватку. Мы только начали.
Глава 15
Давид
Рядом с ней я просто теряю контроль. Ведь хотел же подождать. Быть джентльменом.
И мне сложно сдерживаться. Я понимаю это. И от этого злюсь еще больше.
Поэтому мне хочется наказать ее. За эту вот власть надо мной. Нет, не власть. Нет у нее власти. Я просто хочу ее трахать.
Были же и другие такие же, кого я хотел поиметь? Были. И ее я просто хочу. Потому что мало было.
Мне всего лишь надо оттрахать ее так, чтобы член еще долго не реагировал на эту маленькую мерзавку.
Я и так был очень терпелив. Но ее поведение. Она сама виновата.
И все равно, резко засунув в нее член, я подумал, что опять причиню ей боль. Ведь прошли лишь сутки. Но нет. Василиса так возбудилась. И кончила. Наконец, она кончила от моего члена, а не от пальцев.
Теперь хочу ее всю.
Несу в спальню и кладу на кровать. Быстро стаскиваю с себя остатки одежды, не сводя взгляда с тела, над которым хочу полную власть.
Взгляд Василисы опять устремляется на мой член, заставляя сжиматься яйца. Так многому еще ее надо научить. И от этого приятно сводит в паху.
Иду к ней и нависаю, упираясь руками в кровать.
– Хочешь еще, зайка? – наклоняюсь и целую ее в шею. – Понравилось?
Василиса молчит, но замечаю румянец на щеках. Смущается. Такая чистая, неиспорченная. Пока.
Поднимаюсь и стою на коленях у нее в ногах. На Василисе одни трусики. Белые кружевные. И мокрые.
Я наклоняюсь и целую ее в живот. Вижу, как напрягаются мышцы от моего касания. Дыхание замирает. Ладони Василисы оказываются на моих плечах.