Так о чем сериал?
— Книжка лежала на полу около дивана в комнате Карякина, — твердо заявила я.
— Это невозможно, — с потрясающе разыгранным недоумением сообщила Сима.
— Думаете, вру?
— Просто ошибаетесь.
— Нет. Лично подняла ее.
Полунина выпятила нижнюю губу.
— Хорошо. Спасибо. Пусть будет по-вашему. Книжка валялась в логове Карякина — маленькой, мерзкой, грязной берлоге. Ей-богу, непонятно, отчего столько времени посвящаем идиотской ситуации. Кстати, с чего вы решили, что книжка моя? Никаких надписей, свидетельствующих о хозяйке, на ее страницах нет.
— Видела вчера ее у вас, — напомнила я.
— Понятно. Так о чем сериал?
— О девушке, которая решила отравить некоего человека, но оставила слишком много следов.
— Детектив? — насторожилась Сима. — Но вроде сначала вы говорили о костюмной драме. Только не подумайте, что отказываюсь, нет, нет!
— Речь идет о реальной истории.
— Что ж, великолепно, — закивала Сима, — зритель любит всякие псевдодокументальные ленты.
Мне надоело тянуть кота за хвост, и я решила перейти к активным действиям.
— Книжку нашла возле дивана в квартире Карякина…
— Боже! — закатила глаза собеседница. — Да вас просто переклинило! Впрочем, может, хотите получить денежное вознаграждение за находку? Однако много дать не смогу.
— Она валялась на полу, около дивана. И знаете, кто находился на ложе?
— Похоже, у вас температура, — подытожила Полунина. — То ли грипп подцепили, то ли другую инфекцию. Давайте потом полялякаем?
— Там был труп Димона, — докончила я.
— Ты че? — взвизгнула Полунина. — Совсем ох-ренела?
Глава 21
— Фу! Очень некрасивое выражение, — поморщилась я, — недостойное хорошо воспитанной девушки. Впрочем, раз начала мне «тыкать», то и я тоже отброшу церемонное «вы».
— Какой труп? — прошипела Сима. — Чей труп?"
"Надо же, а у Полуниной здорово получается изображать оторопь. Может, зря режиссеры не хотят приглашать наглую девицу на главные роли? Сима явно не без таланта, вон как сейчас сверкает глазами, даже побледнела слегка.
— Дорогая, — нежно пропела я, — суть произошедшего такова. В восемь утра тебя видела соседка Карякина. Раиса дама сварливая, но осторожная. Поэтому, услыхав звонок, она прильнула к «глазку» и узрела молодую особу с розово-зелено-синими волосами. «Разноцветная» мадам шмыганула к Корякину.
— Ты правда охренела… — снова выпало изо рта Симы.
— Сказала же: ругаться — не комильфо.