Это сейчас учебные заведения обзавелись настоящими секьюрити, а в прежние времена мы были наивно беспечны.
Потирая влажные ладошки, Александр Григорьевич притаился в кабинете. Ровно в двадцать один ноль-ноль в комнату вступила Олеся. Омолов решил сразу взять быка за рога и указал на просторный диван, стоящий у окна.
— Удобная штука, не так ли?
— Согласна, — улыбнулась Колокольникова. Препод скинул пиджак и пошел к Олесе. Но не успел он прижать к себе совершенно не сопротивляющуюся девицу, как дверь распахнулась и на кафедре появился мужчина, больше похожий на медведя.
Омолов перепугался. До сих пор он развлекался со студенточками в укромном уголке, но красавица Олеся наотрез отказалась встречаться с лектором в каком-либо другом месте, выбрав для встречи кафедру. Видно, сластолюбцу очень хотелось заполучить девушку, раз он решился устроить свидание на рабочем месте. Но испуг Омолова быстро прошел — он понял, что посетитель не из институтских, и налетел на него с выговором:
— Какого дьявола шляетесь по ночам в чужом учреждении? Сейчас милицию позову!
— Давай, — вполне мирно пробасил мужик, — зови.
— Ж-жену? — начал заикаться, холодея, Александр Григорьевич.
— Гражданскую, — спокойно пояснил великан, настоящая гора мышц, — теперь ответ держать за безобразие надо.
— Эй, эй, — забормотал ловелас, — вы что делать собрались? Я не виноват, она сама мне свидание назначила!
Олеся звонко рассмеялась:
— Ох и гнида ты! Леша, начинай.
— Что, — в полном ужасе взвизгнул Омолов, — в партком жаловаться пойдете?
— Сами справимся, — хмыкнул стопудовый Алеша.
Не успел Александр испугаться, как Леша велел Олесе:
— Тащи!
Девушка вышла в коридор и вернулась, неся палку. Алексей схватил пиджак, вдел в рукава деревяшку, навинтил на ее концы кругляши-стопоры, а потом нацепил конструкцию на Александра Григорьевича.
— Ну, прощай, — весело заявил парень.
— Спокойной ночи, — ласково пожелала Олеся. — Мы тебя тут запрем, утром народ на работу явится, освободит.
Радостно хихикая, парочка исчезла за дверью. Омолов остался один в совершенно беспомощном положении: пиджак был застегнут на все пуговицы, руки лишены возможности шевелиться, вытащить их из одежды было невозможно, сломать палку оказалось хилому мужчине не под силу, позвонить по телефону тоже не удалось, лечь не получилось, сидеть было крайне неудобно… Оставалось лишь ждать утра, стоя привалившись к стене.