Друг моего мужа

Сзади нас раздался топот ног, рычание пса и дикий ор мужчины.

— Твою мать! А-а-а-а!..

Мужчина, державший меня, обернулся и выматерился.

— Ты кого за собой таскаешь, шкура? Монстра, что ли?

Мужчина резко поменял направление движения и метнулся в сторону деревянного сарайчика. Он открыл дверь и зашвырнул меня внутрь, захлопнув дверь.

Я споткнулась и упала, содрав кожу на ладонях.

— Держись. Сейчас я уберу эту тварь! — крикнул мужчина своему приятелю, пытавшемуся отбиться от пса.

Я поднялась на ноги и огляделась.

Меня зашвырнули в небольшой деревянный сарай и заперли дверь. Снаружи слышался отборный мат, стоны, рычание и глухие звуки ударов.

Я обежала небольшое помещение, заваленное всяким хламом. У одной из стен пробивался свет через небольшое окошко.

Я подняла валяющийся кирпич и разбила стекло. Пришлось подпрыгнуть и подтянуться на руках, чтобы уцепиться за проём.

Окошко было небольшое и узкое. Я кое-как протиснулась через него, порвав одежду и сорвав кожу всюду, где только можно.

Мне хотелось броситься на подмогу к Брауну, но страх погнал меня прочь. Я метнулась к забору, перелезла через него и побежала по улице, громко крича.

Дачный посёлок был тихим. То ли в будний день никого не было на дачах, то ли просто не хотели появляться на крик о помощи.

Внезапно я вспомнила, как было почти точно так же, несколько лет назад. Но тогда — тёмный вечер, подворотня. А сейчас — начало нового дня и дачный посёлок. Незнакомый мне от слова совсем.

Я свернула за поворот и поняла, что заплутала.

Я боялась, что уроды кинутся мне вдогонку и найдут меня.

Я не придумала ничего лучше, чем перелезть через штакетник одной из дач и спрятаться на участке. Домик был опрятный и чистый, хоть и простой свиду.

Я обежала вокруг него. Если выбью окно, сразу станет понятно, что к чему. Сбоку домика была прислонена лестница, ведущая на чердак.

Цепенея от страха быть замеченной, я взобралась по лестнице и отпёрла простую щеколду.

Толкнув дверь, я ввалилась на пыльный чердак.

Потом подтащила к двери изнутри старый велосипед, чтобы дверь не распахивалась внутрь.

Только после этого я села на пол чердака, посыпанного сухой золой и замерла без движения.

Чердак был завален старым хламом. В одном из углов валялся старый матрас, полный пыли. Я потихоньку, словно мышь, прокралась к нему и легла, подтянув колени к груди.

Всё тело ныло, особенно содранные в кровь ладони. Сердце заходилось в бешеном ритме. Меня душили слёзы.