Рядом с моей дочерью не будет находиться такой, как ты.
— Такой, как я? Какой же? — поинтересовался я.
— Военный с напрочь «отбитой кукушкой», — отрезал отец.
— Я собираюсь оставить службу.
— Тем более. Потом ещё хуже крыть начнёт, я насмотрелся на афганцев.
Отец Иры не дал мне и слова сказать. Подробностей операций я, конечно, не имел права разглашать, но разницу объяснить бы на пальцах смог.
— Нет, — отец Иры покосился на часы. — Уже поздно. У тебя своих дел хватает.
— Я хотел бы попрощаться с Ирой.
— Я попрощаюсь за тебя.
Не вырубать же его с одного удара, подтверждая предположения об «отбитой кукушке». Пришлось позвонить Ире и поговорить с ней по телефону.
Она поняла всё сразу. Моя Ириска могла быть наивной и чересчур доверчивой, иногда забывчивой, но всё, что касалось нас двоих, она знала и чувствовала даже лучше меня, зная наперёд, что мы всё равно будем вместе."
"Мы встречались тайком. С ней я чувствовал себя постоянно пьяным и до ужаса беззаботным. Словно плёнка жизни отматывалась назад, и стиралось всё негативное, что было.
Жаль только, что счастье продлилось недолго. Мне надо было уезжать. Впервые жутко не хотелось это делать. Ира же оставалась здесь.
Пришлось отрывать себя от неё с корнем. Ириска обещала дождаться меня. А я всё время больше беспокоился за неё, чем за себя. Время службы длилось невероятно долго и томительно.
Я вернулся в начале осени и сразу же зарулил к ней домой. Плевать я хотел на запреты её родителей.
— Зря стучите. Нет дома никого. Уехали они. В больницу.
— Что-то случилось?
— Дочка приболела, скоро целая неделя будет, как лежит.
Я сбежал быстро вниз и набрал её номер. Ириска не отвечала, а потом написала мне сообщение.
Ира: «Ты вернулся?»
Я: «Да, Ириска. К тебе хочу. Ты в больнице?»
Ира: «Да(((Я умудрилась простыть в самом начале осени. Лежала с ангиной и температурой. Сейчас у меня мама с папой сидят в палате!»
Я: «Понял.
Ира: «Я по тебе безумно соскучилась, Серёжа!»
Я стиснул телефон между пальцев, желая ей вслух сказать то же самое. Ириска позвонила мне чуть позднее.
— Меня выписывают уже завтра.
Стону. До завтра — это до хера много часов, которые мне нечем убить.
— В какой ты больнице? — спрашиваю, зная, что едва узнав адрес, буду торчать под окнами её палаты уже через полчаса или даже меньше.
Так и получается.