Ты запустила себя. Ещё до беременности. Но причина не в этом.
— Я решила, что нужно измениться. Спортзал, диеты, блонд дебильный — всё без толку. Ты закрываешь глаза и трахаешься со мной. А я всей кожей чувствую, что в этот момент ты ебёшь не меня, но её.
Жена швырнула стакан в мойку.
— Сергей знает? Наш благородный спаситель в курсе, какого неудовлетворённого любовника он пригрел у себя на груди?
— Мы не любовники. Я не трахался с ней, — усмехнулся.
Поздно отрицать очевидное. И не хочется изворачиваться.
Так даже проще — не нужно изображать нежность и заботу, пытаясь воскресить умершее.
— Не даёт тебе? Бедненький ты мой муженёк!
— Тебе не к лицу злость. Что ты хочешь? Развод?
Жена побледнела и изменилась в лице.
— Развод? Какой ещё на хрен развод? Ни за что! Я хочу нормальную семью и мужа! Своего мужа, а не сохнущего по чужой юбке.
Марина начала нервно ходить по просторной кухне.
— Развод? Придумал тоже! Хочешь потом очаровать свою Ирку-дырку нулями, да? Серёга не так успешен.
— Если я захочу развестись, ты не сможешь бегать от развода вечно, Марина.
— Не смогу. Но зато смогу не давать тебе видеться с дочерью, — улыбнулась Марина. — Я могу за пять минут настроить Лизку против тебя так, что она будет с поросячьим визгом убегать от твоих рук.
Я подошёл к жене и сжал её запястье. Сильно и крепко. До синяков.
— А-а-а-а… Больно!
— Не впутывай мою дочь.
— Она и моя тоже! Моя! Я сдохну, но испорчу тебе жизнь. Я отравлю тебе всё, расскажу Серёге, что ты хочешь трахнуть его жену. Расскажу!
Я влепил пощёчину. Голова Марины откинулась назад, из лопнувшей губы потекла струйка крови.
— Бить будешь? Давай, бей! Ну же! Бей! — крикнула Марина, срывая с себя халат.
Обнажённая, пошла на меня, ударяя ладонями по груди.
— Давай, прикончи меня! Убей, ну же. Ты умеешь убивать!
— Оденься. Тебе не к лицу истерика.
Развод с женой я пережил бы спокойно. Но разрыв с дочкой? Нет, ни за что.
Я вошёл в спальню, любуюсь её мирным личиком. Пухлые щёчки, тёмные, немного кудрявые волосы, сбившиеся на одну сторону.