Мужик выглядел так, словно не спал несколько суток.
— Что вам? — устало спросил он.
— Те люди, которые вероломно напали на мой род и земли… — начал я.
— Пожалуйста, — криво усмехнулся лейтенант.
— Поверьте, я в долгу не останусь, — посмотрел ему прямо в глаза."
"— Знаю, — кивнул мужик. — То, что вы тогда позволили мне сохранить лицо и прикрыли на своих землях, о многом говорит.
— За что их задержали и когда выпустят? — задал главный вопрос.
— Хулиганство и порча имущества.
— Чего⁈ — брови сами поползли вверх.
— Это максимум, что я смог сделать. Кое-кто очень их защищал.
— Понимаю… — бросил взгляд на кортеж Запашного.
— А что касается второго вопроса, — Горбачёв поморщился, словно от зубной боли, — они свободны. Все бумаги подписаны. Оставили двести тысяч компенсации вам. Точнее, не они сами. Сейчас выйдут со своим покровителем.
Глава 7
Да твою ж! Везёт, как утопленнику.
Горбачёв смотрел на меня потухшими глазами — в них читалась только усталость.
В этот момент тяжёлая дверь распахнулась с глухим стоном петель. На крыльцо выплыл Запашный, словно хозяин положения. Его идеально зализанные назад волосы блестели в лучах солнца, как начищенная бронза. На тонких губах играла самодовольная улыбка победителя. Синий костюм сидел безупречно,туфли сверкали, как зеркала.
Следом появилась Валерия. Её высокую фигуру портил помятый костюм. На порванном рукаве виднелись следы грязи и чего-то бурого.
— Барон Магинский, — процедила она, растягивая слова, словно делала одолжение. — Вы ещё живы?
Благо опыт прошлой жизни помогал держать лицо. Меня сейчас хоть помоями обливай — побоку. Есть только одна цель: они должны вернуться за решётку. Если сегодня меня ещё раз навестят… В памяти сразу всплыла картина разгромленного особняка и окровавленного Жоры.
— Приветствую, — кивнул, разглядывая их, как музейные экспонаты. — Устало выглядите, да и костюмчик подпорчен. По кустам, что ли, лазили? — сделал вид, что принюхиваюсь. — Точно, у моего особняка такая хорошая малина растёт. А вы её воровали, получается? Как низко… — покачал головой с притворным сожалением. — Хотя чего ещё ждать от столичных. У нас даже простолюдины так бы не опозорились.
Удар по лицу пришёл молниеносно. Валерия двигалась, как змея.