Говорит, чувствует что-то.
Старший Тёркин даже не обернулся на наши голоса, полностью поглощённый своим занятием. В свете факела я заметил, как по его лбу стекают капли пота, прочерчивая светлые дорожки на грязном лице.
Раздался громкий треск — камень, наконец, поддался. Николай торопливо отбросил в сторону куски породы, а затем потянулся руками глубже. Почему-то паренька потряхивало.
Через мгновение в свете факела блеснули кристаллы. Два и довольно крупных. Я невольно перевёл взгляд на лежащие рядом пять штук.
Николай, наконец, выпрямился. Всё лицо мокрое, к коже прилипли куски грязи и пыли. Даже маленькие части породы приклеились.
— Господин, тут пара, — произнёс он, бережно держа находки.
— Родственники? — хмыкнул я, разглядывая переливающиеся грани.
— Почти. Из одной луковицы, — серьёзно ответил близнец.
— Чего?
— Пласт вытянутый и находится глубоко под землёй.
— Мало? — подсказал я.
— Один! — его глаза лихорадочно блестели в полумраке. — А тут целых семь! Вы понимаете, семь?
— И это значит?.. — подтолкнул его к продолжению."
"— Под землями огромный пласт! — в голосе парня звенело плохо сдерживаемое возбуждение.
— Тише! — оборвал его. — Он не узнает, — улыбнулся, глядя на кристаллы. — У него целая страна и уже два есть. Думаю, ничего страшного, если моё останется моим.
— Я вас понял, — Николай кивнул с серьёзностью заговорщика.
— Василий! — повернулся я к его брату.
— А? — младший старательно отводил взгляд. — Я не знаю, о чём вы. Мы просто так тут, в прятки играем.
«Молодцы», — мелькнула довольная мысль.
Значит, полно кристаллов? Звучит многообещающе. Замер, переваривая новую информацию. Картина внезапно сложилась, как мозаика: «Вот что здесь забыл ставленник! Тварь задумала то же самое, что и я».
Запашный прекрасно знает, как сдаются камешки императору. Весь процесс ему знаком до мелочей.