Единственная для Цербера

Ваза внизу разбита. Я не знаю, что делать и к кому обращаться. Сегодня должна прийти новая смена, но это будет только после обеда. Еще несколько часов.

Наконец, я почувствовала, как по моим щекам потекли слезы. Я не понимала, где Тимур, что случилось и жив ли он вообще, как и не знала, что будет с нами. Сюда в любой момент мог кто-то ворваться, убить всех нас и Давида.

— Эй, — Дани дернула меня за плечо. — Спокойно, слышишь? Все будет в порядке. Жди здесь.

Я села на кровать и попыталась взять себя в руки.

Картинки того, как в наш дом врываются и разрушают все на своем пути, сменяли одна другую. Мне было страшно, но я знала, что ничего не могу с этим поделать. А еще Тимур… я могла только молиться, чтобы он был жив. Чтобы его увезли, забрали, возможно, взяли в плен.

Одернула себя. Какой плен? Двадцать первый век, а ни у меня, ни у кого бы то ни было нечего просить взамен на его освобождение. Тогда где он? Разве не убили бы его сразу? Или он кому-то нужен?

Через полчаса пришла Дани.

Сказала, что нам нужно собираться и уезжать отсюда в Турцию.

— Что? — безжизненно спросила я. — Как это уезжать? А Тимур.

— Я не знаю, где Тимур, но мне намекнули, что если мы хотим остаться в живых, то мы должны уехать. Собирайся же, Аня. Тебе ребенок важен, или нет?

— Мы что бросим все и уедем?

— Да, Аня, мы бросим все и уедем. Билеты я уже забронировала. Сейчас приедет мой друг и увезет нас отсюда, слышишь? Мы должны уехать. Я не знаю, где Тимур и что с ним, но я уверена, он поймет, что я помогла тебе и забрала тебя.

Собирайся же быстрее.

Все, что происходило после я чувствовала как в тумане. Сбор вещей и всего необходимого для Давида занял у меня час. Из своих вещей я взяла только один чемодан, да и Дани сказала, что не нужно брать все. Достаточно нескольких вещей, все необходимое мы купим потом. За что купим и кто эти “мы” уточнять я не стала. Мы вышли из дома, сели в тонированный черный мерседес и тронулись с места.

Дорога в аэропорт была, пожалуй, самой сложной.

Я нервничала, постоянно оглядывалась, проверяя, никто ли за нами не следит и молилась, чтобы и в этот раз откуда-то не взялась машина и не расстреляла нас. К счастью, ничего этого не произошло и мы спокойно добрались до здания аэропорта, прошли регистрацию и только когда самолет взлетел, я выдохнула и расплакалась. Мне больше не было страшно, но мне было больно, потому что позади остался Тимур.

Перелет в Турцию оказался не сложным.