Уже в самолете Леля поняла – заболела. Непрерывно текло из распухшего носа, першило в горле, и, кажется, поднялась температура. Все понятно – прогулки без шапки и в расстегнутой куртке зимой не проходят даром.
Молила об одном – поскорее добраться домой! Снять с себя эту походную одежду, встать под душ – если, конечно, найдутся силы. А нет – так просто рухнуть в постель, забыться. И хорошо бы – на несколько дней. А температура все поднималась – Леле стало совсем худо, и она начала засыпать.
Как странно получается в жизни – отчаяние наступает именно тогда, когда тебе совершенно искренне кажется, что все сложилось – муж, дочь, семья, работа и дом. Все то, что она строила по кирпичику, собирала по капелькам, по песчинкам. Дело всей ее жизни. Все, во что вкладывала сердце и за что рвала душу.
Вот, была успешная женщина. Мать и жена. А сейчас одинокая, всеми покинутая тетка.
Глупая Катька! У нее-то все впереди! Даже у Виктора и у этой… бывшей подруги – все впереди! Новая жизнь.
Только у нее, у Лели, все позади… Впереди – только одиночество.
– Дед! – всхлипнула она. – Как же мне жить дальше, дед?
Ответа, понятно, не было…
Ждала возле ленты чемодан и почти валилась с ног – только бы добраться до дома! Только бы не рухнуть здесь, посредине зала.
Еле стащила его с ленты и медленно пошла к выходу.
Вдруг ее окликнули:
– Лариса! Лариса Александровна!
Она обернулась – напротив нее стоял высокий и крепкий мужик с простоватым и улыбчивым лицом.
Она вгляделась в него.
– Дима, ты?
– А что, совсем не узнать?
Диму и вправду узнать было сложно – она помнила его курносым мальчишкой с длинными волосами, в вареных самопальных джинсах.
От того влюбленного, наивного пацана не осталось следа. Дима был прекрасно пострижен, хорошо одет и выглядел вполне цивильно и респектабельно.
«Господи, – подумала Леля. – Как неприятно в таком виде встретить старого поклонника! Хуже придумать сложно.