Арво оказался бледным немолодым мужчиной в кирзовых сапогах, потертом выцветшем пиджаке и помятой кепчонке. На лице его застыли странные, прозрачные, светлые и безразличные, словно пустые глаза.
Казалось, что они, Лиза и Арво, не мать с сыном, а ровесники, брат и сестра.
До хутора ехали на стареньком, дребезжащем «Запорожце». Молчали. Тетка Лиза косилась на Танин живот, но вопросов не задавала.
Только за обедом подняла на Таню светлые и равнодушные глаза и наконец спросила:
– Как там Ольга?
Хутор оказался красивым – небольшой кирпичный дом с черепичной крышей стоял на светлой, идеально круглой поляне в окружении густого, темного елового леса.
"За домом находился старый, но крепкий хлев с приличным хозяйством – тремя коровами, козами и целым выводком гусей и уток – птицу растили на продажу, а коров держали молочных. Сами делали творог, сметану и масло. По субботам ездили в город на рынок – продавать.
Мать и ее странный сын трудились от зари и до позднего вечера, давая себе лишь несколько часов передышки – на еду и короткий, получасовой, дневной сон.
Таню это вполне устраивало – вести разговоры ей не хотелось. Вставала она поздно, часам к одиннадцати, завтракала еще теплым, с пенкой, молоком и только что отжатым чуть сладковатым творогом и шла гулять. Шла медленно вдоль опушки леса – ребенок быстрее идти не давал. Присаживалась на пеньки – отдыхать. И так же медленно возвращалась домой.
Обедали вместе – простой суп с картошкой и крупой, отварная курица, или снова картошка, или каша.
После обеда Таня спала. Теперь она очень много спала – проспать могла целый день, и все было ей лениво.
Книг на хуторе, естественно, не было – скука невыносимая. Оставались газеты – ветхие и пожелтевшие, свалены они были на чердаке для всяких хозяйственных нужд – например, ими перекладывали банки с молоком и сметаной – в дорогу.
Таня стряхивала с них пыль и пробовала читать. Кое-что попадалось интересное – например, газета «Вечерний Таллин» за семидесятые и шестидесятые годы.
Лето, как ни странно, выдалось жарким – Арво часто ходил на озеро. Однажды позвал с собой Таню. Но Лиза прикрикнула на сына:
– Какое ей озеро, спятил? Ей ведь рожать через три месяца!
Жили они совершенно уединенно – ни гостей, ни родни.