Я и забыла, какой он огромный. Какой твёрдый…
– Больно?
– Нет, просто… Медленнее…
Он нежно целует меня, давая привыкнуть к своим размерам, и моё тело постепенно вспоминает, как это – принимать Дамира. Проходит совсем немного времени, прежде чем он входит в меня уже на всю длину.
– Тугая… – сквозь зубы, явно с трудом сдерживаясь, хрипит Дамир. – Такая тугая… Как же в тебе хорошо.
– Двигайся… – хриплю я, царапая его плечи. – Двигайся уже давай.
Он толкается, выбивая из меня длинный, полный мучительного наслаждения стон.
В этот момент я не думаю о том, что нам надо как цивилизованным людям дойти до спальни, что между нами не решены вопросы, что я не его готова простить, что надо было пойти и поискать презерватив.
Я ни о чем не думаю.
Я только зажмуриваюсь и почти плачу от наслаждения, когда Дамир грубо берёт меня на кухонном столе.
– Посмотри на меня!
Я распахиваю глаза, встречаю его тёмный, безумный, полный любви и любования взгляд, и меня накрывает волной оргазма. А следом за этим я чувствую, как он резко из меня выходит и на мои бёдра льётся его обжигающая сперма.
На мгновение мы словно единое целое.
А потом… Потом я отворачиваюсь.
– Мне надо в душ, – ломко говорю я.
– Я отнесу.
– Нет. Не надо.
– Лера…
– Я же говорила тебе, что это ничего не значит.
Глава 20.
Душ я принимаю у себя наверху, а потом выхожу, завернувшись в полотенце, и сажусь на свою кровать. Она кажется такой холодной. И вообще вся эта спальня такая холодная, пустая и безжизненная, что меня накрывает тоской.
Дамир появляется на пороге без стука. Судя по влажным волосам и запаху геля для душа, он тоже успел ополоснуться.
– Ты голодная?
Мотаю головой.
"– Надо что-то поесть, Лер.
– Я не могу. Давай завтра. И вообще всё – завтра.
– Хорошо, – тихо соглашается Дамир и подходит ко мне ближе. – Как ты хочешь? Чтобы я здесь лёг с тобой или лучше пойдем ко мне в спальню?
Я изумлённо поднимаю на него глаза. Я, кажется, не говорила о том, что мы будем теперь спать в одной кровати, но Дамир устало пожимает плечами и поясняет:
– Мне кажется, сегодня тебе лучше не оставаться одной. День был тяжёлый.