Оказалось, что Рамиль был к нам устроен по ее протекции, потому что он сын ее подруги. Она его хорошо знала и он был ей обязан работой. Вот и все.
– Его накажут?
– Да. Увольнение, штраф и черный список. Можно посадить его за экономическое преступление, но учитывая, что он был исполнитель… Нет. Мы с дядей решили, что нет. Хотя шею ему сломать очень хотелось.
– А с ней что будет? – тускло спрашиваю я и вдруг понимаю, что у меня уже даже жажды мести нет. Мне все равно, накажут тетю Дамира или нет.
Все перегорело.
Да, из-за нее у меня отняли два года жизни, репутацию, любимого человека. Но вернуть это все равно нельзя. Никаким наказанием.
– Развод, – глухо сообщает Дамир. – Суд. Лишение имущества. Думаю, дядя не позволит ей попасть в тюрьму, он все еще ее любит, но видеть он ее больше не хочет и не может. Его это раздавило, Лер, я никогда его еще таким не видел.
Я молчу.
Его дядя никогда не был ко мне добр. Он искренне злорадствовал, когда выкидывал меня из квартиры Дамира, но сейчас мне его жаль.
Его жена, пытаясь управлять Дамиром, разрушила их семью, предала его доверие, едва не погубила дело его жизни. Такого и врагу не пожелаешь.
– Он вышел из совета директоров и из акционеров компании, – роняет Дамир. – Свою долю он частично передаст мне, а частично тебе.
– Мне?!
– Мы с ним оба решили, что так будет справедливо. Ты пострадала и должна получить компенсацию. Так что ты теперь будешь завидной невестой, Лера, – Дамир горько ухмыляется, явно пытаясь пошутить, но ему это плохо удается.
У меня бешено стучит сердце, когда я нервно изгибаю губы в усмешке и, стараясь выдержать ироничный тон, спрашиваю:
– Это ты так намекаешь, что будешь не против на мне жениться?
Глава 24.
Дамир замирает от моих слов. Потом хрипло спрашивает:
– Буду не против? Ты шутишь, Лер? Я мечтаю на тебе жениться. Сильнее всего на свете. Деньги и акции тут не при чём.
Я бездумно кручу обручальное кольцо с крупным бриллиантом, которое почему-то так и осталось на моей руке, хотя наше представление с фиктивной помолвкой давно закончилось.
Но возможно, причина не в этом. Возможно, мне всё ещё в глубине души нравится мысль о том, чтобы принадлежать Дамиру, нравится носить материальное подтверждение этого. От этого мне даже как-то стыдно за саму себя.
Я думала, я более последовательна в своей ненависти.