«Ты что, Крокодил Гена?»
Да хоть Царевна Лягушка, лишь бы она так не смотрела на него, как невольница на невольничьем рынке.
«Мне здесь совсем одиноко, ты меня бросил одну, все время сидишь у своих охранников, а этот дом такой большой…»
«Я же думал, что ты не хочешь меня видеть, любимая моя девочка, зачем мне твои охранники, я к тебе ближе хотел быть. А почему ты не пригласишь в гости своих подруг, пусть приезжают, пусть хоть живут здесь, чтобы тебе скучно не было. Кстати, хороший повод их пригласить, когда мы распишемся, это никуда не годится, радость моя, у нас уже ребенок такой взрослый, а мы до сих пор не женаты.
«Так ты меня больше не зовешь замуж, я думала, ты передумал жениться, тебе надоело, и ты меня разлюбил…»
«Ничего я тебя не разлюбил, и жениться я не передумал, а если ты будешь умницей и хорошей девочкой, если поешь и со мной погуляешь, у меня для тебя есть хорошая новость, тебе понравится. Вот сейчас приготовим ужин и пойдем гулять.
«Мне охранники не отдают котенка, которого они у собак отбили, он у них живет, маленький, беленький такой, он ко мне от них убегает, а они назад забирают».
«Так это же я им и… Зачем тебе котенок, радость моя, он блохастый, у тебя скоро будет ребенок, или давай я в питомнике куплю… Все, все, забирай, только не плачь. Завтра они его в ветеринарку свозят, блох выведут, и забирай».
«Мне надоело здесь гулять, я уже не могу видеть эти елки…»
«Любимая моя, это не елки, это сосны.
А потом с опаской смотрел, как она заходится смехом, размазывая слезы и представляя, как он с бензопилой ходит по лесу. Оставалось надеяться, что эти переходы от слез к смеху и обратно не надолго.
Глава 21
— Все? Точно все, ты ничего не забыла? — Макс вытер ей лицо, Динка мотнула головой. — Вот и хорошо.
Он встал, поднимая ее и занося в кухню.
— Теперь сиди здесь, я буду готовить ужин.
Но она не захотела сидеть и начала ему помогать, они вместе быстро замариновали курицу и поставили в духовку, а Максим ушел принять с дороги душ. Затем он заставил Дину одеться, та попыталась притвориться уставшей, но он был неумолим.
— Ты просидела дома три дня, тебе нужно дышать воздухом. Если не пойдешь сама, я тебя понесу на плече. Выбирай. А то не расскажу новость.