Он стоял на втором этаже, облокотившись о балюстраду, и смотрел вниз. Их взгляды встретились, он выпрямился и застыл на миг, Динка даже испугалась, вдруг ему не понравилось, что она так самовольно обошлась со своим нарядом. Но Макс быстро пролавировал между собравшимися гостями и слетел к ней по ступенькам.
— Дина, — произнес низко, хрипло, привлек к себе, и этот жест как бы говорил всем глазеющим вокруг: «Обломитесь. Мое». Она не удивилась, если бы он за ее спиной показал окружающим средний палец. Сверху кто-то присвистнул, оказалось Плоский.
Он едва прикоснулся тыльной стороной ладони к ее щеке и так же невесомо поцеловал. Динка схватилась за его ладонь и сжала пальцы.
— Ты не обижаешься, Макс, я купила другое платье, оно мне больше понравилось…"
"— Конечно нет, тебе так идет, — он снова прикоснулся поцелуем. — Идем, любимая, уже скоро начало.
И сейчас это его «любимая» прозвучало не как привычное шутливое «счастье мое» или «радость моя», он назвал ее, словно обращался по имени, совсем непривычно и так неожиданно, что у нее выступили слезы.
Раньше счастье казалось ей чем-то эфемерным, призрачным и обязательно прошлым. Ведь так легко точно определить, когда именно наступало то счастье в прошлом, вспоминая и заново проживая счастливые минуты. А сейчас впервые в жизни она была счастлива именно в этом времени, сию секунду, в это самое мгновение.
— Макс! — сказать хотелось столько, но вокруг было слишком много лишних ушей и глаз, так что она лишь прижалась к нему и шепнула возле шеи, старалась не вымазать помадой белоснежный воротник рубашки: — Я тебя так люблю!
И, увидев его изменившийся взгляд, с тайной радостью поняла, что им бы на этой свадьбе совсем не помешал отдельный кабинет, хотя вряд ли Ворон так далеко пошел в своих заботах о дорогих гостях.
Глава 4
Мужчины все время выходили куда-то толпой, тогда она брала бокал с шампанским и пристраивалась у окна банкетного зала в ожидании Максима. С ним Дина себя чувствовала надежно и уверенно, здесь она мало кого знала, больше всех невесту Иру, но той, сияющей от счастья, сейчас было не до Динки.