Ольга же не думала ни секунды. Она крутанулась в руках Павла Петровича и укусила его в плечо. Тот вскрикнул от неожиданности, но добычу свою не выпустил. Тут уж подоспела Надежда и, не примериваясь, двинула наглую девицу по скуле, измазанной грязью.
– Надя! – укоризненно заговорил Павел Петрович. – Ну зачем же так-то?
– Ты меня не останавливай! – Надежда перевела дух. – Давно мечтала это сделать! Из-за нее все твои несчастья, так что не заступайся за эту стерву!
– Сама такая! – немедленно отреагировала Раиса в окне.
Ольга же скосила глаза и вдруг изумленно ахнула:
– Так вот это кто? Слушайте, вы-то что здесь делаете?
– Она еще спрашивает! – заорала Надежда, не дав Павлу вставить слова. – Она еще удивляется! Сама перепутала папки, растяпа несчастная, а еще спрашивает!
– Я не виновата, что этот старый хрен водить толком не умеет! – заорала в ответ Ольга.
Тут уж пришел черед рассвирепеть Павлу Петровичу. Он не столько обиделся на старого хрена, сколько возмутился тем, что его посчитали никудышным водителем.
Он поднял Ольгу в воздух и так тряхнул, что у той клацнули зубы.
– Молчать! – заорал он. – Всем молчать!
В это время в саду появилась Раиса, до которой наконец дошло, что нужно спасать подругу. Она пробежала несколько шагов, но запуталась каблуками в высокой траве и рухнула на четвереньки.
– Картина маслом! – возвестила Надежда и пнула Раису в оттопыривающийся зад.
После этого она совершенно неожиданно успокоилась и призвала всю компанию пройти в дом, чтобы там без помех обсудить ситуацию.
– Вы, девушки, не бойтесь, – объяснял на ходу Павел Петрович, – мы за собой фирму «Ликофарм» не привели. Сами от них спасаемся.
– Благодаря Оленьке, – ехидно вставила Надежда, – и твоей, Павел, исключительной доброте.
– Эта ваша вторая половина нас выследила? – насмешливо спросила Ольга.
– Не твое дело! – тотчас ответила Надежда и подумала, что если бы Павла и вправду выследила его жена, Ольга бы не отделалась ударом по скуле, та бы ей всю морду расцарапала.
Когда все расселись в доме, Надежда заметила, что водки в бутылке осталось совсем чуть-чуть на донышке, и укоризненно поглядела на Раису. Та сделала независимое лицо.
– Сидишь? – обратилась Надежда к Ольге. – Прячешься? Сама кашу заварила, а теперь в кусты?
– А что ей делать-то? – вступился Павел Петрович.