Я вздохнула. У меня почему-то даже от сердца отлегло, когда я узнала, что Пётр ни при чём.
Вскоре карета остановилась. Стало слышно скрип открываемых ворот. Диваев отодвинул занавеску и выглянул.
– Фаина Андреевна, – сказал он, – мы приехали. Скоро всё закончится. Вы посидите здесь, в повозке, а я отнесу документы и приведу вашу племянницу и её няню. Ни в коем случае не выходите, Фаина Андреевна.
– Вы боитесь, что я могу увидеть хозяина? – спросила я.
Диваев сухо ответил:
– Как я уже сказал, не в ваших интересах увидеть хозяина.
Я замолчала.
– Хорошо, ротмистр, но я всё-таки надеюсь, что в вас осталось хоть немного чести, и вы действительно сдержите своё слово, – сказала я.
Ротмистр вышел, захлопнул дверь кареты. Я осталась сидеть.
Время тянулось медленно. В такие моменты очень хорошо начинаешь понимать народные мудрости. Я не знаю, сколько прошло времени.
Глава 58
Я даже сразу не поняла, что это мог быть штурм здания. Я почему-то на какое-то время подумала, что меня бросили, что Клопов не сдержал своего обещания, но потом, как наяву, увидела укоризненное лицо Аркадия Никифоровича и поняла, что такие люди слов на ветер не бросают.
Я выскочила из кареты и выглянула, постаравшись рассмотреть, что там за шум.
Судя по всему, в доме кто-то забаррикадировался, потому что оттуда раздавались выстрелы. Больше всего я боялась, что Вышинский, или кто бы там ни был за главного, тот, кого Диваев называл «хозяином», будет прикрываться ребёнком.
Но когда сзади послышалось:
— Фаина Андреевна! —
Я обернулась и увидела Алексея Порываева, который держал на руках Полинку. А рядом с ним стояла Анна Мещерякова.
— Алексей! — воскликнула я, — вы откуда?
— Потом, Фаина Андреевна, — сказал Алексей, передал мне Полинку и добавил:
— Постарайтесь находиться здесь, никуда не уходите.
Он убежал в сторону дома.
— Полечка, Полечка, родная моя...