"
"И тут я запнулась, потому что, как потом объяснить Вере, что, с одной стороны, я ей сказала «матушку не слушай», а с другой к нам на ужин сегодня Петра Васильевича Орлова пригласила? Наверняка же матушка вечером тоже «соловьицей будет распевать».
Как же мне было сложно удержаться и хотя бы не намекнуть, но чем больше я об этом деле думала, тем яснее становилось, что и Пришельцев, и Кошко были правы. Если я сейчас всё объясню, той же Вере, то она не сможет удержать себя и чем-то да выдаст. А здесь каждая мелочь важна.
Ведь если мы сейчас получим доказательство против Нурова, которым поверят в столице, то я навсегда освобожусь от этого человека. Смогу спокойно жить и имение сохраню, и будет что Полинке передать. Даже если мы потом с Алексеем уедем в какую-то из столиц, понятно же, что у Алексея там фабрики, так будем сюда приезжать.
Только на этих мыслях я и держалась.
— Фаина Андреевна, а вы что-то хотели сказать? — с надеждой посмотрела на меня Вера.
Я вздохнула… и вдруг увидела, что у неё одна из пробирок перегревается:
— Верочка, следите за пробиркой!
— Ой! — всплеснула она руками и ушла в свои лабораторные процессы.
«Вот и славно», — подумала я, потому что врать не хотелось, а правду я пока сказать не могла, даже намекнуть не могла. А так хотелось, а больше всего хотелось написать Алексею.
Я снова тяжело вздохнула.
После того как мы с Верой закончили в лаборатории, и поставили образцы в холодное место, чтобы завтра посмотреть, насколько хорошо у нас получилось, я пошла и отдала распоряжение на кухне, что будет ужин.
Я любила, когда все собирались за столом. Вспомнила, как Анна Игнатьевна в первые дни нос воротила, что, мол, со всеми вместе за столом сидеть — это моветон. Но я ей сразу объяснила, что мой дом, мои правила.
Хотя мне будет ещё тяжелее, когда свои будут смотреть, как мне Пётр Васильевич Орлов предложение будет делать.
Меня даже затошнило, когда я себе это представила. Но надо, делать нечего. Как на Руси говорят: «Назвался груздем — полезай в кузов».
Ладно. В данном случае, я думаю, что цель оправдывает средства. Так я себя уговаривала, но нервное напряжение росло и я ничего не могла с этим поделать.
До ужина решила больше ничего не делать. Взяла Полинку и пошли с ней гулять в «золотые места», как я их называла.