Потом, где-то через час-полтора, один из них вернулся. Потом пришла баба, та самая, которая, собственно, и нужна была Чигрику. Чигрик все старательно фиксировал при помощи имеющейся техники. После прихода женщины он решил, что можно расслабиться на какое-то время, попить пивка и закусить бутербродами, ведь то, ради чего женщина приходит в эту квартиру, за пять минут не делается. В запасе у него как минимум час, ну, минут сорок - точно. Открыв бутылку, он сделал несколько глотков, предвкушая, как сейчас развернет пакет с бутербродами и вонзит зубы в мягкий белый хлеб с маслом и свежей колбасой, но дверь «интересной» квартиры вдруг начала открываться Чего это они так быстро? Поссорились, что ли?"
"Дальше стало происходить совсем уж такое, с чем ослабленные наркотиками мозги Чигрика справиться не смогли.
***
Павел Седов открыл дверь квартиры и сразу понял, что Милены дома нет. Свет всюду выключен, и ставших уже привычными запахов вкусной еды, всегда встречающих его прямо у порога, не чувствовалось. Наверное, Милка поехала навестить родителей и задержалась у них, небось опять ее брат-алкаш какой-нибудь фортель выкинул. Брат этот придурочный - постоянная головная боль, то у него запой, то он лечится, то унес из дома что-нибудь ценное, продал и пропил.
Он разделся в прихожей и сразу прошел на кухню. Очень хотелось есть, и Павел был уверен, что перед поездкой к родителям в Подмосковье Мила что-нибудь приготовила ему на ужин. Однако на плите было пусто, ни сковородки, ни кастрюли с супом. Ничего. Он заглянул в холодильник - там лежали только продукты, купленные в магазине, ничего приготовленного, что можно было бы разогреть.
Павел недовольно поморщился и достал мобильник. Где ее носит?
В трубке раздавались длинные гудки, Милена не отвечала. Тогда он позвонил ее родителям.
- А она сегодня не приезжала, - удивленно ответила мать Милы. - И не собиралась. Она же на прошлой неделе у нас была.
Павел устало опустился на диван и попытался сосредоточиться.