Но венчание все равно только по окончании траура, тут уж извините-подвиньтесь, подобной разнузданности никто не потерпит, даже он, крайне лояльный служитель нашей великой церкви.
После речи пастора и обмена молодых кольцами, фрау Листа, супруга пастора, радостно косясь на обручённых, заиграла на древнем органе нечто бравурное. Потом скромная компания вышла из храма, кроме матушки, правда, она осталась договариваться с пастором о венчании Гертруды и графа Штольке-Гембах в их доме. Вроде бы у старшей дочери не было ни малейшего резона для того, чтобы откладывать бесконечно счастливое событие в собственной судьбе, поэтому пастор согласился без долгих размышлений.
А всё потому, что сегодня утром принесли телеграмму с точной датой приезда графа к ним. И в этот же день венчание, затем небольшой свадебный обед (ноблез оближ, чтоб его) и отъезд молодых. Так что на семейном совете было принято решение, что вещи Гертруды должны быть готовы, аккуратно уложены и ожидать хозяйку в вестибюле собственного дома. Кто знает, возможно, молодой супруг окажется столь же занятым человеком, что и в первый свой визит в их дом.
Последние дни промелькнули одним мгновением. Казалось, что только вчера они с сестрами открыли бальную залу, протопили как следует камин, вымыли окна, протёрли, опасно подпрыгивая на высоких лестницах, огромную люстру. Теперь зала смотрелась очень торжественно - сине-зелёные с золотом обои, гармонировали с такими же портьерами на трёх огромных, до пола, сверкающих чистотой, окнах, белоснежный тюль, собранный воланами, великолепно оттенял и осветлял помещение.
С самого раннего утра сестры помогали одеться и причесаться Гертруде. Мать отдала свои жемчужные бусы для украшения прически невесты и такие же небольшие серьги в комплекте к бусам. Сказала, что это ее свадебный подарок, заставив девушку сжаться от благодарности.
Потом все дружно носили сундуки и баулы с вещами Труди вниз, оставив только дорожное платье, сапожки, теплое пальто и капор.