Я обернулась назад для того, чтобы убедиться в том, что следом за нами шагает вся честная компания. Позади нас с крайне раздражённым видом быстрым шагом двигалась княгиня Ирма, кидая на меня взгляды, далёкие от благодушия. Сдаётся мне, что совсем не так она планировала провести своё время в нашем доме – вместо приятного времяпровождения и милого общения с благодушно настроенным моим супругом, пустого злословия в мою сторону и явно выраженного презрительного ко мне отношения, она вынуждена бежать, сломя голову, словно ей на самом деле интересно, что там происходит возле наших конюшен.
Про то, что Её Высочеству было искренне наплевать на своих детей, я уже поняла (хотя, если уж совсем начистоту, то вообще не было на свете человека, который бы к ним искренне и тепло относился). Следом за нами семенили придворные дамы с каменными лицами. При этом острые каблуки баронессы Таннен-Шриттер увязали в песке, посыпанном на садовые дорожки, так что ей приходилось передвигаться, чуть согнув колени и жутко косолапя при этом.
Наконец, мы оказались возле конюшен, откуда и раздавались взбудораженные детские вопли. Дитрих стоял, вцепившись в гриву своего Зевса, и напоминал взъерошенного воробушка, рядом с ним с непроницаемым лицом возвышался молчаливый гувернёр, а неподалёку что-то гневливо кричал и топал ногами старший из принцев, девятилетний Вольдемар.
- Господин Герман, - холодно обратилась я к гувернёру, невозмутимо взиравшему на всё это безобразие, - потрудитесь объяснить нам, что тут происходит!?
- Конечно, госпожа графиня… - почтительно склонившись, начал тот, но Вольдемар, презрительно раздувая ноздри, тут же перебил, почувствовав за моими плечами более весомую поддержку, нежели собственная причитающая нянька.
"- Да чего тут говорить? – с победным блеском в глазах протянул мальчик и ткнул пальцем в сторону Зевса и обнимающего своего пони Дитриха.