Не избыть иудам осинового кола…
Восстание ярославцев готовилось сторожко, и все же заговор был раскрыт одним из изменщиков. Вечером к Лагуну вновь наведался вездесущий приказный писец Гаврилка, поведавший недобрую весть:
— Ждет тебя неминучая погибель, Аким Поликарпыч. Прибегал ко мне дворовый человек воеводы Оряська, кой на пиру у Борятинского чашником прислуживал. Воевода и Сутупов в крепком подпитии донесли пану Тышкевичу, что ты — первый недоброхот царя Дмитрия, и что норовишь поднять Ярославль супротив панов.
С тяжелым сердцем позвал Аким свою супругу.
— Собирайся, Серафима. Нельзя нам здесь боле оставаться. Уйдем ночью.
Серафима, побелев, опустилась на лавку.
— Пресвятая Богородица!.. Чуяло мое сердце. Да куда ж ты надумал, Аким Поликарпыч?
— В Вологду, к доброму знакомцу Никите Вышеславцеву.
Глава 9
В НИЖНЕМ НОВГОРОДЕ
Надей Светешников появился в Нижнем Новгороде перед самым Рождеством Христовом. Перебравшись на правый берег Волги, снял шапку на бобровом меху и с особым усердием перекрестился на соборный храм Спаса.
— Слава тебе, Господи! До исконной Руси добрался.
Последний раз он был в Новгороде два года назад, в летнюю пору, пристав к берегу на большом торговом насаде. Нижний Новгород раскинулся на высоких Дятловых горах, изрезанных глубокими оврагами, утопающих в сочной зелени яблоневых и вишневых садов.
А ныне стояла зима, и весь город утонул в сугробах.
Иван Лом, отцепив сосульки с бороды, также осенил себя крестным знамением.
— Дале куда, Надей Епифаныч? — спросил Лом.
— К купцу Порфирию Миронову, с коим мы в Казань когда-то хаживали."
"За крытым возком по Ямскому взвозу потянулись четверо тяжело груженых розвальней с охочими людьми.
Бревенчатый дом, где пребывал купец Миронов, находился на Никольской улице, левее Ковалихи, между острожными насыпями.
Купец едва признал Светешникова.
— Зарос же ты, Надей Епифаныч. Чисто леший.