Я до сих пор князь. Книга XXII

— Вы хотите сказать, что мне, князю Кузнецову и моей жене Кузнецовой-Кутузовой, придется ехать без всех этих пересудов за спиной, вспышек фотокамер, интервью на каждом шагу, любопытных папарацци, слежки и фиксации каждого нашего шага⁈

И я ткнул пальцем в двери, за которыми сейчас наверняка сидела половина женской части Канцелярии.

В кабинете повисла тишина.

— В целом… — проговорил Газонов. — В целом, да.

— Где подписать⁈ — навалился я на стол с таким довольно-отчаянным видом, что Алексей Октябринович аж подпрыгнул.

— За себя и за жену!

— За себя и за Машку! — навалилась на него с другой стороны Лора, но ее он, конечно, не видел.

— Ничего подписывать на надо, — поднял руки Газонов. — Документы на новое имя и билеты мы обеспечим. А вам всего-то и надо — попасться под горячую руку какому-нибудь самому хиленькому репортеришке с включенной видеокамерой и микрофоном и сказать: «в Великобританию я не поеду». А дальше… поехать в Великобританию!

Монголов кивнул и молитвенно сложил руки.

Расстраивать я его не стал.

Это предложение меня вполне устраивало, ибо даже описать сложно, как я устал от вездесущего внимания СМИ и поклонников.

Единственным «но» было отсутствие шика и сервиса, к которым я уже успел попривыкнуть за время моего возвышения из обычных смертных в князья.

Но кто сказал, что нам, аристократам, легко живется на свете?

— Ага, никаких тебе фуагра, дорогого шампанского по утрам и роты слуг, подхватывающих каждое слово! — хихикнула Лора.

Переживем, план прост и изящен. Да и с внешностью проблем не будет, ведь в Китае я как-то пробегал с другим лицом.

Главное, чтобы эти двое княжат, как называл их Газонов, точно уверились в том, что я спасовал.

— А еще вам нужно придумать какое-нибудь алиби, — заметил Алексей Октябринович. — Чтобы за время вашей поездки до Оксфорда княжата точно знали, что вы не покинули пределов Империи.

Я пообещал, что обеспечу алиби, а Газонов заверил, что подготовит для меня и для Маши липовые документы с билетами.

Затем я попрощался и направился на выход.

Уже на улице набрал Машу и сообщил ей новости:

— Ты… ты серьезно? — спросила она меня, стоило мне закончить рассказывать ей план-капкан. — Только ты да я в Великобритании, и ни один гадкий журналист не знает о нас?

— Ну, в целом да, — сказал я, чувствуя себя Газоновым.

— Где подписать⁈ — крикнула Маша в трубку, и тут из-за угла выехала машина с гербом моего рода на капоте.

Стоило тачке встать, как наружу выпрыгнула Маша и начала тщательные расспросы.