Закат и рассвет, орхидеи и бамбук — все это пронизывается древними знаниями и тайнами, которые старательно передаются из поколения в поколение.
Ощущая город, расстилавшийся под нами, можно было словно побывать во временной петле, сливаясь с множеством ежедневных житейских историй. Взглянув вниз, я поймал себя на мысли, что было бы интересно и поучительно просто прикоснуться к этим историям, а может, и стать их главным героем. Влиться в гущу городской жизни и сочувствовать чувству таинственности и непредсказуемости.
Таков был ночной ханьский город, посеянный светом, который тает под небом, словно лед, итогом которого становится бесконечный огненный хоровод тысяч историй. Это место, где реальность переплеталась с фантазией, а мир ночи настолько сильно пронизывал сердца, что создавалось ощущение, будто время останавливается и начинается вечность.
Ух, черт, да я поэт! Тащите мне премию «Поэт года»! Или прозаик? Никогда не разбирался, кто есть что. Но не суть. Летели мы, значит, любовались городом и даже получали удовольствие.
Я держал Янь за пояс, периодически лапая за сиськи, а она шутливо била мне по рукам. Нет, ну красотка же — трудно удержаться, особенно когда она прижимается к тебе попкой и так обещающе ей елозит!
Наконец навигатор прохрипел что-то типа «Приехали, выметайтесь, с вас тыща рублей за полет», показал нам фак в сторону высокого здания и вырубился.
Охренев от такой наглости, я высказал ему все, что думаю, на что эта гадость вдруг снова включилась и обматерила меня по маме и папе.
— Нет, ну ты видела, да⁈ — охваченный праведным гневом, обратился я к с трудом сдерживающей смех Один семь. — В вашей стране хоть кто-то или что-то может нормально работать? Или у вас произошло восстание машин, а мы ни слухом ни духом? Я, конечно, знаю, что ханьцы — мастера подделок, и за красивой коробкой может вполне себе скрываться кирпич,но блин, даже этот кирпич потом может оказаться бракованным!!!
— Это теперь не моя страна, — заметила она.
— Неважно. Хотя, я теперь понимаю, почему ты сбежала. Тут же полный дурдом творится! Принцев не уважают, служанок насилуют, навигаторы на хер посылают! И это я еще не говорю про местные машины и стритфуд. Хочу домой, к маме, чтобы она поцеловала меня в лобик и пожалела.
— Могу я поцеловать…
— Можешь, но не в лобик. И потом. А сейчас давай спасем бедную, а потом всыплем ремня непослушной.