Для него они и были жалобщиками, обременявшими королевский двор своими просьбами, которые с высоты положения первого министра казались слишком мелкими. Для меня же эти обращения становились тем немногим, чем я реально могла помочь своим подданым. И я охотно выслушивала всех и принимала в их делах самое деятельное участие.
Меня радовало и то, что Этьен и сам был не чужд проблем простого народа — как и прежде, он часто в простой одежде выезжал из дворца, чтобы лучше разобраться в том, что волновало крестьян, ремесленников и купцов.
Там, за пределами дворцовых стен, даже воздух, казалось, был чище. И мы с Этьеном были одни, без докучливых фрейлин и министров. Конечно, я догадывалась, что нас повсюду сопровождали офицеры королевской стражи, но они не приближались к нам и старались оставаться незаметными. Хотя одного из них — серьезного молодого человека с белокурыми волосами и едва заметным пушком над верхней губой, я уже научилась выделять из толпы — судя по всему, Этьен особенно ему доверял.
Во время одного из таких выездов я попросила мужа съездить в Дижонское предместье — мне ужасно хотелось познакомиться с тетей Леони. Но в первый наш визит к ней я так и не решилась признаться, кто я такая. Мы просто разыскали ее дом и на его крыльце увидели ее саму — невысокую крепкую женщину с сильными руками и коротко стрижеными курчавыми волосами. У нее была смуглая кожа и цепкий взгляд.
— Ты уверена, Лесси, что это — твоя тетя? — засомневался Этьен.
Но, судя по тому, что я слышала о ней от няни, это как раз она и была. Она не гнушалась мужской одежды и прекрасно обходилась без мужчин. Они с тетей Клэр были столь непохожи друг на друга, что я вполне понимала удивление Этьена.
— Неужели ты решилась к ней съездить? — ахнула Бланш, когда я рассказала ей о поездке. — Но стоило ли делать это, Сандра?
Я удивилась:
— Почему нет? По крайней мере, я убедилась, что у нее всё в порядке.
Но трусишка Бланш только покачала головой:
— Ох, нет! И давай не будем рассказывать об этом папеньке и тете Клэр — боюсь, они этого не поймут.
Конечно, такие прогулки по городу без надлежащих церемоний и достойной охраны вызывали недовольство среди приближенных к его величеству чиновников — и первый министр, и министр финансов, и военный министр неоднократно просили Этьена быть осторожнее.