Всего лишь заложить! Этого вполне хватит на изумруды.
— Допустим, — теперь Лео слушала ее куда внимательней, — мастер сделает нам украшение по рисунку. Но у него не будет свойств амулета!
— Ну, почему же, милочка? — удивилась мадемуазель де Шатильон. — Конечно, они будут куда слабее подлинных, но магии, уж поверь, в них будет достаточно. Тот, кто захочет их купить, сразу почувствует их силу.
Если бы у нас были другие варианты, мы с Лео никогда не согласились бы на эту авантюру. Но их не было, и тетушка, скрепя сердце, сказала:
— Ну, хорошо.
Велия радостно закивала, и мы приступили к поиску нужных нам людей. Оказалось, что изумрудами, в том числе, ограненными, «из-под полы» торговали многие, а наше желание купить самоцветы никому не показалось странным. Женщины, как сороки, падки на всё, что сверкает.
Среди моих учеников мы без труда нашли и искусного мастера, который без лишних разговоров согласился изготовить по рисунку красивую серебряную брошь.
— Начнем с него, мои милые! — сказала Велия. — Потому что проверить его действие будет особенно сложно — для этого, как минимум, нужно найти дракона, а они исчезли куда раньше, чем сам амулет. Но изумруды будут пропитаны магией, и амулет, уверена, легко подействует на какую-нибудь более мелкую тварь.
Процесс наделения амулета магическими свойствами занял несколько дней, но мы не торопили Велию — уж больно тонкая это была работа.
В те часы, когда мой маленький принц спал, я практиковалась в иллюзорной магии и уже добилась в ней значительных успехов. Впрочем, если бы в Эскале я встретила кого-то из своих линарийских знакомых, уверена, они не узнали бы меня и безо всяких иллюзий. Теперь я носила не шляпку, а платок, платье из немаркой прочной ткани и башмаки из грубой кожи. Выходя на улицу, я уже не прикрывалась зонтиком от солнца, и кожа на моем лице стала такой же смуглой, как и у местных женщин.
— Готово! — Велия, наконец, позволила нам полюбоваться результатами своего труда.
Я почувствовала магию, стоило мне только коснуться амулета. Не знаю, как у Велии получилось, но я была уверена, что никто не усомнится в подлинности этого артефакта. Осталось только выгодно его продать.