Король Родриго был уже стар, но, как отмечали многие, сохранил остроту ума и не упускал возможности применить этот ум на практике."
"— Не знаю, насколько вы, ваша светлость, в курсе текущей политической ситуации в Линарии, но давайте я вам вкратце ее обрисую, — он чуть подался вперед, вперив в меня внимательный взгляд темных глаз. — Король Этьен Третий не женат, и у него нет братьев. Если с ним что-то случится (нет-нет, мы этого отнюдь не желаем!), то в стране начнется хаос. Каждый, в ком есть хоть капля королевской крови, будет претендовать на престол.
Те чувства, которые я сейчас испытывала к Этьену, уже не были ни любовью, ни уважением, но меня всё равно покоробило от того, как легко рассуждал Родриго о короне Эллинаров. Короне, которая ему совсем не принадлежала, и на которую он не имел никаких прав.
А его величество, меж тем, продолжал:
— Так вот, ваша светлость, сейчас вам будет понятно, к чему я клоню. В этой возможной (всего лишь возможной!) борьбе мне хотелось бы, чтобы именно у Антарии было больше оснований претендовать на столь лакомый кусок. Вы спросите, как этого можно добиться? А я отвечу — через союз! Нет, отнюдь не политический! Король Этьен, как я уже сказал, совершенно свободен, так почему бы ему не жениться на моей внучке принцессе Кьяре?
Я едва удержалась от смеха.
Он заметил мою улыбку и расценил ее как одобрение.
— Этот брак укрепить позиции Этьена и самой Линарии. Уверен, его величество и сам задумывался об этом, и, наверно, только вражда между нашими странами и нежелание получить оскорбительный отказ, удерживают его от первого шага. Так вот — этот первый шаг сделаем мы!
Он ждал от меня ответа, и я сказала именно то, что он желал от меня услышать — что это мудрое решение.
— Но, насколько я знаю, король Этьен был помолвлен с нурландской принцессой, и помолвка была расторгнута из-за того, что их магия оказалась несовместимой.
Его величество махнул рукой:
— Это мутная история! Говорили, что дело было вовсе не в магии. Или не только в магии. Быть может, принцесса скомпрометировала себя чем-то, — тут он недвусмысленно ухмыльнулся.