Не механизированная рота Второй Мировой, но пешком никто не шел. Или на лошадях, или на телегах — мы покрывали километр за километром. Если по пути туда мы старались не попадаться местным на глаза, то теперь я не стеснялся прокладывать дорогу прямо через корейские деревни: пусть идут во все стороны слухи о победе русского оружия.
И слухи шли, а мы, окрыленные успехом, отмахали дорогу до Ялу — больше семидесяти километров — всего за один день. Уже в ночи нас встретил один из дозоров, передал сообщение на ту сторону, а там к нашему появлению целый комитет встречи устроили.
* * *Куроки Тэмомото был в ярости.
Генерал первой японской армии, что шла в наступление по Корее, рассчитывал совсем на другое начало войны. Рассчитывал… но боялся именно того, что случилось. Все-таки ему было уже 59 лет: он видел сожженную Британией Сацуму в 1863-м, видел, как кроваво и эффективно русские брали Пекин в 1900-м.
Куроки поборол волнение и вышел к собравшимся с привычным каменным лицом. Взгляд скользнул по пустующим местам. Генералы дивизий и гвардии — Ниси, Иноуэ и Хасэгава — сейчас со своими войсками продолжают движение на север, зато вот штаб на месте в полном составе.
Взгляд Куроки на мгновение задержался на полковнике Хагино — начальнике разведывательного управления. То, что случилось два дня назад, в том числе и его вина, и генерал хотел убедиться, что тот это понимает.
— Все вы знаете, что случилось у Чонджу, — начал Куроки. — Враг изменил тактику: если раньше мы полагали, что окопавшаяся пехота сможет сдержать русских казаков, то теперь они доказали, что могут брать наши укрепления.