А потом мой снайперский взвод сдал мне первые зачеты, я наконец-то получил свои новые пулеметы и запас снарядов для трофейных горных пушек. С последними, впрочем, все оказалось не так просто. Я-то думал, что у нас с японцами один калибр, но нет. У них 75 миллиметров, а у нас 76,2 — ровно 3 дюйма, и это большая разница!
Выручили интенданты, у которых нашелся запас снарядов еще со времен испытания аналогов Шнейдеровской пушки. Как оказалось, во время боксерского восстания Артиллерийское управление проводило испытания легкой пушки собственного производства.
В общем, небольшой запас снарядов я добыл и пора было отправляться в новую вылазку.
* * *Трясусь на коне, стараюсь не прикусить язык. Стрелять я как-то научился, начал восстанавливать навыки хирурга, а вот лошади — точно не мое. Меня подкинуло на очередной кочке, и я отбил последнюю живую мышцу на заднице, а эта зараза только ехидно заржала.
— Не боитесь, Вячеслав Григорьевич? — Мищенко первым нарушил неловкое молчание. — Все-таки вы в самый дальний тыл собрались. Если окружат…
— Мне кажется, страх окружения немного преувеличен, — возразил я. — Не всегда же обход заканчивается Седаном.
— А огневой мешок?
— Так сколько им понадобится времени, чтобы подтянуть пушки, а мы на месте сидеть не будем. Это я понимаю точно, — ответил я, а потом позволил себе помечтать. — Но вы только представьте: японцы считают, что мы где-то на двести километров севернее, а тут видят наши флаги прямо у стен Согёна[2].
— Хотите взять Западную столицу?
— Я не настолько наивен, — я улыбнулся.
На самом деле мне еще хотелось собрать информацию по японскому снабжению, но тут уже как повезет, и вслух про это я говорить не стал.
— Да, хорошее дело, — мечтательно кивнул Мищенко. — Мы ведь тоже…
А потом рассказал мне такое, от чего все мои представления о войне немного перевернулись.