— Делись, - Лена захлопнула папку с делом о пропаже велосипеда и двух детских колясок. Видео с камер могли получить в управляющей компании сами жильцы, но не поленились обратиться с заявлением. Хоть и надо было всего - посмотреть и обнаружить вороватого соседа. А потом с готовым доказательством идти в отделение: дело пошло бы быстрее.
— «Черная Магнолия» имеет договор только с одним издательством. Крупное, даже можно сказать, самое большое в России. И пишет под этим томным именем…
— Маша, не томи, ты говоришь таким тоном, будто сейчас прозвучит: продолжение в следующей серии, и по твоему лицу побегут титры…
— Владимирский Лев Юрьевич, та да-ам! – лист бумаги опустился на стол Лены, а Маша внимательно изучала ее лицо на предмет офигевания.
— Меня сейчас вообще мало что может удивить, - глаза Лены пробежались по странице, заполненной паспортными данными этого человека мужского пола, выдающего себя за барышню, пишущую слезливые романы о тяжелой судьбе попаданок,
— Да, Лёва, ты, конечно мастер.
— Лев Юрьевич, добрый день. Это издательство «Лав Пресс», выпускающее ваши книги, - затараторила она, набрав писаку с зашифрованного номера, который в тайне от начальства использовала Маша.
— А-аа… - прозвучало в трубке."
"— Простите, что с этого номера… новая политика компании. Особенно, если мы общаемся с авторами, пишущими инкогнито, - Лена прикусила губу, боясь, что он сейчас пошлет ее ко всем чертям и наберет менеджера, с которым, скорее всего, общается напрямую.
— А-аа, как вас зовут? – наконец, спросил мужчина.
Маша, до этого бешено колотившая по клавишам, выскочила из-за своего стола и подбежав, написала на листе, лежавшем перед Леной: «Вотчина Юлия Борисовна – менеджер по развитию топовых авторов».
Лицо Маши выражало не просто победу. Лена кивнула ей и прочитала с листа.
— М-да? – удивленно промямлил писатель. Странно было, что человек, описывающий дерево перед окном замка на двух страницах, не мог связать два слова.
— Да. У нас есть для вас предложение… понимаете, вы сейчас находитесь в средней нише рынка… да, да, как бы все прекрасно не казалось, но это так.