Сначала я думала, что нет ничего лучше кровати и ванны, полной теплой воды, н сейчас могу точно сказать – этот пирог теперь будет моей любовью, – прошептала Софи и дала понять, что ей нужно отлучиться.
Мы перешли к столикам для кофе и чая, и пока убирали со стола, князь никак не мог смириться с тем, что не станет центром всеобщего внимания:
– Поскольку вы передвигаетесь в обозе, который ведет уважаемый граф, а я считаю, у него есть дела поважнее, и ваша цель поездки нам не ясна, могу предположить, что у вас с ним есть что-то общее!
Я услышала эти слова ровно за моей спиной, когда мы с графом обсуждали города, которые будем проезжать.
У меня было желание повернуться, и так сильно ударить князя в лицо, чтобы его уважаемый нос встретился с его же зубами. Тишина, возникшая в гостиной, говорила о том, что это слышала не только я – тишина звенела, и казалось, даже напольные часы, мерно тикавшие, и слышимые даже за разговорами и смешками, замолчали.
В комнату вошла Софи – я боковым зрением видела её удивление от картины, которую она застала, потом её вопросительный взгляд, и как она направилась в мою сторону, но я не поворачивала головы.
Подняв глаза на графа, я заметила, как на его виске появилась, и стала наливаться кровью венка. Он сжал зубы, и челюсть стала напряженной, вырисовывая четкие контуры лица.
В этот момент я думала о том, как он красив в своем гневе, и не хотела больше ничего отвечать моему обидчику, потому что поняла по взгляду графа – мне нужно отойти.
Глава 52
Однако, стоило мне перевести взгляд с почти уже обожаемого графа на князя, как мои собственные лирические сопли разбились вдребезги о его самодовольную, не ведавшую, видимо, доселе отпора физиономию.