Он с такой любовью о них говорил… Они тоже не могут относиться к нему по-другому, иначе мы бы это почувствовали. Да, конечно для них твой приезд окажется неожиданностью, однако, раз таков его выбор, они должны будут принять его.
– В том и великая разница, дорогая – быть принятой исключительно по выбору сына или же “прийтись ко двору”.
– Что это значит? – не поняла Софи.
– Это значит оказаться по сердцу, подойти, соответствовать их ожиданиям, стать родной… ну как ещё объяснить?
– Да я уже поняла. И смею утверждать, что такая очаровательная, добрая, чуткая, к тому же предприимчивая мадемуазель, как ты не может…
– А-а-а! Софи! – прервала я её на полуслове, – Ты сейчас как раз напомнила мне о ещё одном поводе для переживаний.
– Так! Отставить панику! – наигранно строгим тоном заявила подруга, – Если же мои слова не в состоянии внушить тебе уверенность и убедить, что всё будет хорошо, значит об этом нужно поговорить с графом.
– Ты что, Софи, как я?... У меня язык не повернётся.
– А трястись от страха, как выражается Архип, как осиновый лист – это разве лучше? И потом, вы ведь помолвлены и вообще, разговариваете свободно на любые темы. – теперь уже совершенно искренне возмутилась собеседница.
– И в самом деле, Софи… Что-то я совсем растерялась. Необходимо просто взять себя в руки. А то развела трагедию, как будто меня не под венец пригласили, а на эшафот.
Едва дождалась вечера, когда Михаил традиционно придёт на вечерние посиделки. Софи сделала вид, что желает перед сном подышать свежим воздухом, деликатно улизнула за дверь, чем несказанно удивила графа.
– Я так понимаю, нам предстоит непростой разговор на какую-то волнующе-щекотливую тему? – полуутвердительно спросил он, многозначительно проводив улыбкой спину подруги.
– Ты как всегда прав. – сразу созналась я, понимая, что тянуть больше сил никаких нет – ми так за день, как ни старалась успокоиться, умудрилась накрутить себя до крайней степени.
Поэтому, усадила “суженого” за столик, всучила в руки кружку с чаем и выложила начистоту всё как есть – всё, что мучительно не давало покоя.
Граф взял мою руку обеими своими и прислонился к ней лбом, обдумывая ответ и, кажется, пряча улыбку. Спасибо, хоть прямо не посмеялся над моими страхами – а так, вроде как даже и не обидно.
– Мадлен.