И я прильнула к окошку, впитывая глазами и всеми фибрами эти, казалось бы, обычные, пейзажи.
Однако, Архип не уходил. Наоборот, присев на краешке сиденья, чуть отодвинув Машу, он сказал полушепотом:
– Сватать едем вас, барышня!
Сказать, что я онемела – значило не сказать ничего. Я только прокаркала судорожно:
– Куда?
Архип полюбовался произведённым впечатлением и начал рассказывать:
– Если сделать небольшой крюк, мы как раз окажемся в имении Михайловском, где, стало быть проживают маменька и сестричка нашего графа.
Я подпрыгнула, чуть не ударившись о балку. Как, так сразу, это невозможно!
– А-а-а-архип, но ведь я не просто так еду! Ведь я по вызову самой императрицы, как можно задерживаться? Нет, это невозможно! Да и у графа будут неприятности!
Архип, тем не менее, посмеивался, утирая белые усы. По всей видимости он не тревожился ничуть.
– Барышня, мы последнюю неделю гнали почём зря – наш Михаил Владимирович эээх какой дока в дороге – у нас дней трёх в запасу точмо есть, ну и остановки нам положены, там тоже скоротали чуток.
И он, ободряюще потрепав меня по плечу, покинул наш дормез.
Я сидела, ошалелая, не зная, что я чувствую."
"– Софи…- беспомощно произнесла я. Потом перевела взгляд на Машу, которая сидела тихо, как мышь, прикрывая рот концами платка.
– Это я вот так, сразу к нему в дом? Софи, что ты молчишь?
Софи немного помолчала, глядя на меня.
– Мадлен, милая моя. Вы простите, что я вот так запросто. – Она еще немного помолчала. Затем продолжила. – Вы радуйтесь и благодарите Бога, что вот так сразу и сразу к нему в дом. У меня, например, было по-другому…Вы, я вижу, любите Михаила. Он готов пойти на уступки, только ради того, чтобы вы стали его женой. Радуйтесь, милая, что всё именно так.
Я взглянула на Машу – та отчаянно закивала головой и снова уткнулась глазами в свой платок, который измочалила окончательно.
Глубоко вздохнув, я приняла решение. Хотя, это было смешно – всё и так решили за меня. Ладно, я пойду навстречу. Слово “встреча” меня снова встряхнула. Мне хотелось заснуть до неё, чтобы не мучиться и не думать.
Промелькнули пара дней и пара десятков деревень. Я попросила Михаила не посещать нас лишний раз, чтобы он не видел моего тягостного состояния.
Софи не понимала меня.