Венарий призвал их на свой страх и риск. Знал, что у него на руках главный козырь — носитель королевской крови. И собирался использовать его с выгодой для себя. Его план был идеальным, отточенным временем. Но… что-то пошло не так.
Случай это соперник судьбы. Он возникает внезапно, рушит тщательно возведенные планы, вносит свои коррективы. Вот и теперь он вмешался.
Кто знал, что в разыгравшейся пьесе появится новое действующее лицо, и фарс превратится в драму? Кто мог предвидеть, что некогда бесследно исчезнувший подросток вдруг вернется взрослым магом и похитит свою сестру из дома, полного вооруженной охраны?
И кто знал, что простая домоправительница именно в этот момент решит отомстить своему сюзерену за бывших хозяев?
Йеванн позволил себе усмехнуться.
Ниона. Верная и преданная наперсница герцогини дю Картрен. Она и его смогла обвести вокруг пальца.
Но он ее не винил. Он был ей благодарен. Впрочем, как и балбесу Рейвену. Эти двое, сами того не желая, дали ему возможность освободиться от клятвы дознавателя.
Когда его демон рванул на помощь своей суженой, все клятвы, данные человеком, перестали иметь значение. Они просто рассыпались в прах.
— Если ты покинешь дворец, — произнес тогда император, — я лишу тебя всех полномочий. Не делай этого, Йеванн. Не принимай поспешных решений.
Он не успел ему даже ответить. Просто почувствовал невыносимый испепеляющий жар, возникший груди и за мгновение охвативший все тело.
Дея его звала! Она нуждалась в нем! Он не мог игнорировать этот зов, усиленный лаиром в тысячу раз.
И вот теперь они здесь. В маленьком домике на краю света. А в нем от человека осталась лишь внешняя оболочка и… прошлое.
Он слился со своим внутренним демоном. Принял его. Признал. И стал с ним единым целым.
Пути назад нет. Впереди — Альдарик и призрачная надежда на то, что он потомок Шиарха.
Бывший имперский офицер наклонился и осторожно выпутал пасынка из рук его матери. Тот на секунду открыл глаза, скользнул по его лицу сонным взглядом и тут же заснул. Так засыпают все дети, когда чувствуют себя в безопасности.
Йеванн застыл. Руки горели ощущением детского тела, а в душе шевельнулось забытое чувство.